Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 72

И сказала:

— Билли. Мы никогда не были семьей, какие показывают по телевизору. Не делимся друг с другом всем наболевшим, по вечерам не сидим вместе за ужином. Твой отец… не хочу его очернять, но он… сильно меня разочаровал. Он не был человеком, за которого я его принимала. А вот ты меня не разочаровываешь никогда. Я знала, что ты победитель, едва сестра передала тебя мне в роддоме. Эта подвеска? Она по сравнению с тобой не значит ровным счетом ничего. Я говорю себе, что ресторан будет моим спасением. Но я уже спасена. У меня есть ты.

После паузы он сказал:

— Спасибо.

— Поверь, я серьезно. Я знаю, мы мало говорим друг с другом, но ты – мой сын, и я люблю тебя больше всего на свете. Больше всего, что у меня есть или было.

— Я тоже люблю тебя, мама.

Мы проехали около мили, и он спросил:

— Мы сможем сделать это сегодня?

— Боюсь, выбора у нас нет.

— Куда мы ее повезем?

— Поверни здесь, на Тарп-роуд. Пару миль. И уже закончим с этим делом.

Рид

Все замолчали. Мгновенно повисла тишина, да такая, что я даже удивился. Внезапно я услышал, как щебечут птицы, одна из них – красногрудый поползень. Я ездил в летний лагерь, там мы изучали певчих птиц, я подготовил рассказ об этой птице, и, когда выступал, другие дети хихикали. Позже Грег сказал мне, что поползень – это когда кто-то еле ползает, вот все и смеялись. Еще это может значить, что кто-то бездельник или придурок. В общем, забавное слово, и я…

— Рид, опусти пистолет, – нарушил тишину Дэн, вырвав меня из воспоминаний о поползнях.

Я держал пистолет один раз, когда летом Грег работал на стрельбище в Локсбургском оружейном клубе. И он показал мне, как соблюдать безопасность, как заряжать пистолет и вытаскивать обойму. Я даже один раз выстрелил в мишень, потом отдал пистолет и больше не пробовал. Грег тогда разозлился: столько времени потратил, чтобы меня научить, а мне не понравился ни пистолет, ни стрельба. Держать пистолет Дэна было удобно, правда он оказался тяжелее, чем я ожидал, и это мне тоже не понравилось.

Дэн шагнул в мою сторону.

Я сказал:

— Не подходи ко мне, Дэн.

И он остановился.

Дэн – поползень.

Эта мысль пришла в голову против воли, но я вдруг захихикал.

Дэн сказал:

— Ты должен отдать мне пистолет, Рид.

Он смотрел на меня так, будто я что-то сделаю с пистолетом. А почему он так на меня смотрел? Потому что он сам-то как раз сделал бы что-нибудь с пистолетом. Он пытался на меня воздействовать. Обычно мне нравится это слово, «воздействовать».

Он снова шагнул вперед, будто на цыпочках. Я сказал:

— Не подходи.

Он остановился. Послушался меня, потому что у меня пистолет.

— Не вздумай ему отдавать, – сказала женщина.

— Точно, – подтвердил мужчина помоложе.

— Угу, – согласился пожилой.

— Видишь? – спросил Дэн. – Им нужен пистолет. Они хотят меня застрелить.

Я не думал, что они хотят стрелять в Дэна, но знал другое: пистолет не должен быть ни у кого, даже у меня. Я подумал, что лучше выбросить его куда-нибудь за деревья, но тогда Дэн пойдет и заберет его. Потом подумал, что, может, лучше убежать? Но бегаю я не так быстро, и Дэн меня догонит. Вот бы рядом оказался другой полицейский, например шеф Кринер, кажется, он о Дэне не очень высокого мнения и, говорят, человек прямой, не то что Дэн – этот как раз не прямой, а наоборот, понимай как хочешь. Наверное, кривой.