Танец теней - Яков Осканов Страница 72

Гибель женщин не представлялась мне загадкой, так как она произошла на глазах у свидетелей и довольно подробно описана профессором. Конечно, было бы неплохо узнать, какая именно болезнь послужила причиной смерти этих несчастных, но в целом этот вопрос не являлся, как мне представлялось, звеном в цепи причин и следствий, приведших процветающую усадьбу к запустению.

Но тем не менее усадьба бы заброшена, а судьбы оставшихся людей неизвестны. Если следовать хронологии журнала профессора Вернера, то после смерти женщин в усадьбе пропали два работника: Савелий и Иван. Они ушли на охоту и, судя по тому, что написал Август Альбертович, отправились к найденному ими термальному источнику, в котором учёный попросил их набрать лечебную грязь для анализов и его старых костей.

Исходя из записей, выходило, что путь туда и обратно занимал максимум двое суток. Зная немецкую педантичность профессора, можно было смело положиться на достоверность дат. К тому же охотники снабжали усадьбу дичью, а потому двигались не быстро, выслеживая зверя. Имелось и описание места: небольшая лощина меж двух холмов, с термальным источником на дне.

Я решил, что мне стоит найти это место и осмотреть, и если я не найду следов пропавших мужчин, то вернусь в Ирий и начну методично, шаг за шагом обыскивать дом и окрестности усадьбы в поисках ответов на мои вопросы.

Трубка была докурена и выбита. Я вернулся в гостиную, собрал свою путевую котомку и спустился на крыльцо, готовый отправиться в путь. Правда, сначала я пошёл к тому месту, где, как мне казалось, вчера я видел таинственный недвижимый силуэт человеческой фигуры.

Тропинки туда не было, поэтому я пошёл напрямик по выцветшему лугу: сухие стебли путались под ногами, кое-где торчали стоймя, кое-где лежали спутанными полосами. Каждый шаг отзывался лёгким эхом, отчего возникала тревожная иллюзия, будто рядом ступает кто-то ещё.

Достигнув цели, я начал внимательно осматривать землю. Но явных следов, ни человеческих, ни звериных, я не нашёл. Мне казалось, что кое-где трава примята, но утверждать с уверенностью, что это отпечаток чьей-то ноги, было невозможно.

Тогда я подошёл к краю леса. Подлесок, окаймлявший луг, был довольно густым. Я начал присматриваться к ветвям кустарников и древесной поросли, пытаясь отыскать место, сквозь которое мой предполагаемый визитёр мог вернуться в лес. Но, как и в случае со следами на траве, очевидных свидетельств чьего-то пребывания тут не было. Вроде бы там обломана веточка, а тут потревожен листовой опад. Но дать гарантию, что веточка сломалась прошлой ночью, я не мог. Да и листья мог потревожить какой-нибудь небольшой зверёк. И тоже необязательно вечером.

Я не мог поручиться, будто что-то видел, но и утверждать обратное не стал бы. Это был тупик, и не было смысла ломать голову над догадками. Если здесь кто-то был, и я ему интересен, то, скорее всего, рано или поздно этот таинственный гость себя обнаружит. А пока нужно отправляться на восток, как и было задумано.

День был погожим, и, как обычно, по мере удаления от Ирия из души уходило ощущение тоски и подавленности. Настроение у меня стало приподнятым. Тревога, вызванная вечерним происшествием, прошла, а само происшествие в свете тёплого прозрачного утра казалось игрой рассудка, утомлённого одиночеством и тленом, царившим в усадьбе.