Пионерская клятва на крови - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 75

Но Генка только улыбнулся и медленно зашагал, причем не в сторону жилых корпусов, а взяв чуть влево.

У Надежды Михайловны аж горло перехватило от нехороших предчувствий. Еще невовремя вспомнился медик со скорой со своим странным вопросом про единичный случай.

Может, действительно в лагере что-то не так? Например, грибок какой в корпусе? Надышались ребятишки, вот им теперь крышу и сносит? Или это Олег Генке что-то такое сказал?

Разумеется, Надежда Михайловна в окно не полезла, вышла через дверь, кинулась за Генкой, искренне переживая всей своей большой доброй душой. Неужели еще и этого придется успокаивать, отправлять из лагеря? Даже думать о подобном не хотелось.

Может, Генка чего испугался? Или винит себя в случившемся с приятелем?

— Гена! – в очередной раз крикнула Надежда Михайловна. – Ты не придумывай себе ничего! Тебя никто не накажет, – заверила как можно убедительней, но Генка лишь зашагал быстрее, не позволяя себя нагнать. Поэтому и дальше пришлось говорить на ходу: – Ты, главное, сделай вывод и больше неправильно не поступай. Ну, побаловался, не подумав, к чему приведет. Так всякое в жизни бывает. И взрослые ошибаются.

Генка молчал, не оборачивался и не останавливался.

— Геночка, да постой! – Надежда Михайловна попыталась зайти с другой стороны. – Давай вернемся! Я тебе чаю заварю, душистого, вкусного, на травках. – Но в ответ неожиданно услышала хихиканье, тоненькое и мерзковатое, будто с издевкой.

Это Генка так?

Сердце на мгновение замерло, в груди неприятно заскребло, и стало ясно: нет, не обойтись тут травками. И, пока не поздно, надо обязательно доложить Авии Аркадьевне и как следует осмотреть отрядные домики. Может, завхоз Федор Дмитриевич даже доски где отдерет, чтобы проверить на наличие опасной плесени. И Надежда Михайловна уже не стала увещевать, выкрикнула в отчаянии:

— Гена, стой!

Тем более, вполне очевидно стало, куда мальчишка направлялся – к пляжу. Этого еще не хватало!

Она метнулась следом, но Генка тоже перешел на бег, выскочил на песок, потом сразу ринулся к зарослям тростника, тянувшимся вдоль кромки воды.

Ну хоть не прямиком в озеро. Но куда?

В груди заскребло еще сильнее, сердце тревожно трепетало, в правом боку покалывало, но остановиться Надежда Михайловна не могла, как и позвать на помощь. Не бросать же обезумевшего мальчишку одного. И где его потом искать? Да и мало ли что за упущенное время могло случиться.

Генка двигался уверенно, словно проходил путь уже не первый раз. Прямо в кедах зашел в воду, чтобы обогнуть на полметра уходящую в воду лагерную ограду.

Надежда Михайловна старалась не отставать, хотя тревога снедала все сильнее, а происходящее казалось полным сумасшествием. Тоже ступила в воду прямо в сандалиях, поскользнулась на илистом дне, едва не упала, спасло только то, что вовремя успела вцепиться в прутья ограды, и без конца твердила, едва справляясь со сбившимся дыханием и уже не требуя, а почти умоляя:

— Гена! Постой! Да остановись же ты, Гена!

Но мальчишка не слушался, выбравшись на берег, нырнул в заросли.

— Гена! – уже в который раз окликнула его Надежда Михайловна, стараясь не упустить из вида мелькавшую меж деревьев фигурку.

Но в какой-то момент это все-таки случилось. Генка будто сквозь землю провалился. Или незаметно юркнул за внезапно возникшие впереди высокие каменные глыбы.