Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 75

Они выскочили на берег, растянулись на траве, и Димка сказал:

— Вот что я вчера тут обнаружил после твоего рассказа о парне с лопатой. Нырнул и все обследовал. В общем, это что-то вроде норки бобра. Сначала плывешь по туннелю, потом уровень воды падает, и оказываешься внутри пещеры. Там сыро и воздуха маловато, но какое-то время находиться можно. И воздуховод есть, выходит предположительно в заросли. Явно строили люди, но тогда, значит, уровень воды в озере был ниже, ну или часть берега отгородили и осушили. Остается понять, кому это было нужно и зачем.

— Может, фашистам, когда они тут жили? – предположил Шварц. – У них, похоже, тут было полно секретов, и часть их они спрятали – так сторож сказал.

Дима пожал плечами, потом заторопился.

— Ладно, сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы разгромить слизняков из «Буревестника», потом еще помозгуем. Может, с Иваном Петровичем посоветуемся – он явно знает больше, чем рассказывает. И придумаем план, как проучить Игоря.

От его последней фразы на душе у Бориса стало как-то неспокойно, и он сказал:

— Знаешь, можешь считать меня трусом, но мне эта идея перестала нравиться. Если нас поймают, то автоматически навешают все странные дела, которые прежде творились в лагере. Мне не хочется, чтобы меня выставили гадом, запугивающим малышей.

— Тебя не заподозрят, – легко отмахнулся Димка. – Все знают, что ты добрый и любишь малышню.

На этих словах Шварц слегка порозовел.

— И потом, всякий раз это были высокие парни или мужчины. Мы хоть и не карлики, на взрослых все же не тянем. А вот Игорь – да. Непонятно только, как он смог раздвоиться. Эх, напугать бы его так, чтобы все выболтал… Ладно, салют, я побежал!

Он сорвался с места и исчез за забором и растущими вдоль него маленькими елочками, а Борис еще долго бродил по берегу и все пытался понять, почему у него так маетно на душе. Может, из-за того, что он на рассвете от страха за Риту так явно выказал свое отношение к ней? Она, может быть, теперь смеется над ним. Или даже обижается, как он вообще посмел мечтать о ней, такой толстый и несуразный.

А еще он думал о стороже Иване Петровиче, вспоминал тот безысходный запах одиночества, который уловил от него вчера. Хотелось пойти и еще раз пообщаться с ним, а главное – побольше разузнать об эликсире. Но что-то останавливало, тревожило…

22 июня 1980 года, день

Ребята сперва застыли на месте, а потом разом бросились к своей вожатой. Крик ее оборвался почти сразу, теперь она сидела на траве, по-птичьи наклонив голову набок, и смотрела, не мигая, как бежевая футболка на ее левом плече все больше темнеет от крови. Потом она поднялась на ноги и растерянно огляделась. Рита заметалась, в голове была лишь мысль о том, что кровь необходимо остановить. Нужно сорвать с себя футболку… нет, это уже сделал Борис. Теперь он пытается что-то сделать, но пальцы у него неуклюжие. Рита отобрала у него футболку и крикнула:

— Посади ее на землю! Светлана Васильевна, сядьте!

Но это была плохая идея, потому что громыхнуло снова. Рита с изумлением услышала пронзительный свист совсем рядом с левым ухом. Вожатая тут же пришла в себя и закричала:

— Ребята, в лес, в лес! Уходим отсюда! – И побежала первой, не забыв здоровой рукой утянуть за собой Риту.