Дефект всемогущества - Фёдор Шилов Страница 76

— Это и так понятно, Андрюшенька! Прочтёшь – и у тебя не останется ни малейших сомнений!

Но я, нерадивый, предпочёл остаться в «пустыне серости», хотя Вяземского для матери раздобыл, для верности прихватив в хранилище книг пару дамских романов. («Чтение для полоумных старух и развратниц!») Не знаю, пишутся ли старухи и развратницы в её представлении и в данном контексте через дефис, или это разные категории женщин.

Решив похулиганить, я совершенно бессовестным образом засунул между страниц толстенного тома уважаемого автора вырезку из бульварной газеты с заголовком «Девственница оказалась шлюхой!» и фотографией «девственницы» в таком ракурсе, что становилось понятно: если в неё и проникало «ядро», то уж точно не «познания бытия».

Когда пришло время сдавать книги в библиотеку, проштрафившаяся «шлюха», выдававшая себя за невинную девушку, так и лежала на той же странице (судя по номеру между «пустыней» и «ядром», ближе даже всё-таки к «ядру», что непременно возвысило бы её, несмотря на обстоятельства, в глазах моей матушки, изъяви она желание заглянуть-таки в талмуд Вяземского).

А вот в одном из дамских романчиков появилась закладка, которой там раньше не было. На обороте знакомым с детства почерком были написаны семь цифр телефонного номера и короткое «Галя».

Цирк, да и только!

Само собой, ни тем ни другим наблюдением с мамой я делиться не стал. Родители всегда в авторитете! Даже если они и не осилили путь от пустыни серости до ядра познания бытия – и сейчас я не книгу имею в виду!

Помнится, была у меня подружка Алёнка. Когда мы расстались, мама некоторое время ещё интересовалась: «Где же чудесная девушка Алёнушка? Почему она к нам больше не заходит?»

Напоминать маме, как она изнывала от «чудесной девушки», я не стал, хотя сцену под названием «пытка Вяземским» помнил хорошо. Откровенно говоря, знакомить Алёнку с мамой желания у меня не было, но тогда мы ещё жили в одной квартире, и хитрая родительница встречу с моей полюбовницей устроила себе сама.

Как-то раз она заявила, что сто лет не была в театре. Торжественно собралась и даже уехала в назначенный час, но ровно через 15 минут после того, как я, обрадованный её отсутствием, распахнул перед Алёной дверь своей спальни, где всё было принаряжено «с намёком», мама вернулась, охая и причитая, что актёра Заболотного от дверей театра увезли в больницу и спектакль отменили. До сих пор пребываю в уверенности, что в царство Мельпомены маманька не собиралась, а только искала повод застать меня с подругой. За то и поплатилась!

Алёна оказалась страстной поклонницей Вяземского и его «восьмиступенчатой шестиколенчатой структуры последовательного поступательно-вращательного восхождения к вершинам нижайшего из всего ныне существующего». Девчонка бойко сыпала цитатами и периодически осведомлялась:

— А помните? На 408-й странице? «Свержение низменного по концентрическому механизму»?

Мама не помнила, но уверенно кивала.

Зато схему помнил я, и то потому, что именно на 408-й странице оставил свою «девственницу».

Мамуля потом неоднократно приглашала через меня Алёну в гости, но я этих приглашений не передавал, выдумывая сильную Алёнину занятость на работе и учёбе.

Мама, как мне казалось, вздыхала с облегчением. Второго обзора литературного наследия Вяземского и иже с ним зрелая женщина не перенесёт!..