280+1. Из клетки на свободу - Аня Свободная Страница 79

Алехандро сидел рядом, краснел, кивнул:

— Да... ключ бессрочный. Для тебя, инспектор. Спасай женщин.

Я переслала ключ. Лиза прижала меня к себе, шептала: «Спасибо...сестра».

Но Лиза не была бы Лизой, если бы с ней все было так просто. Разговор зашёл о сети Anya-280 — доходы росли, мы думали о том, чтобы создать фонд помощи жертвам насилия, наша совместная книга «+1» была в работе.

Лиза посмотрела на Алехандро прямо — глаза вспыхнули огнём, но мягче, чем год назад, и сказала хриплым, полным старой боли голосом:

— Ты вот книги пишешь о её боли — и имеешь деньги с этого. Сеть назвал её именем — Anya-280. А ведь это монетизация её ада. Её боли. Цепи, тока, унижения. Ты на этом зарабатываешь. Спасаешь мир — а её боль в названии, в доходах? Бесит. Ради чего? Искупление? Или прибыль от её слёз?

Алехандро замер, сильно покраснел, опустил глаза, голос дрогнул:

— Лиза, я знаю. Тебя бесит все это. Но название сети — это не монетизация боли. Пользователи платят не за имя, а за функционал. Большинство даже не знают, что за Anya такая и почему 280. Некоторые думают, что «Anya» — это от слова «anonymity», a 280 — просто версия. Сеть могла бы называться FreedomNet или FreedomTool или еще как-нибудь и доход был бы не меньше. Просто это название важно для меня лично. Я работал над сетью — и думал об Ане. С книгой — сложнее. Гонорар, конечно, пригодился. Но, возможно, она удержит кого-то от подобных поступков. Это не монетизация боли. Это искупление делом. Прости... если можешь. Но — тут Алехандро улыбнулся — даже очень доброе дело не обязательно делать бесплатно. Уж ты-то должна это понимать.

Лиза замерла на секунду — глаза её вспыхнули ярче, но потом расхохоталась громко, от души, слёзы от смеха потекли по щекам, кулак по столу стукнул тихо, манго подпрыгнули:

— Ха-ха-ха! Еврейский стереотип вытащил, монстр полезный? «Доброе дело не бесплатно»? Ладно... намёк засчитан. Манго тройная тебе за еврейский юмор. Трос удлиню на сантиметр — за остроту. Но бесит всё равно. Немножко. Искупление делом — да. Прибыль — тоже да. Полезный монстр высокой квалификации имеет право жить хорошо. Аню содержать, Лусию, котов. Монетизация умная — деньги только с тех, для кого цензура — не нож у горла. Манго трех сортов тебе за это тоже. Трос — на два сантиметра длиннее. Пока. Но название сети — бесит. Немного. Её боль в названии. Так что инспекция не спит. Не расслабляйся.

Она встала, подошла к нему, хлопнула по плечу — не сильно, но ощутимо — и улыбнулась криво, теплее:

— Ешь манго, кодящий. Сладкое полезно для мозга!

Алехандро улыбнулся тихо, слёзы в глазах, покраснел ещё сильнее:

— Спасибо, инспектор. За приём намёка. И за манго.

Я взяла обоих за руки, улыбнулась сквозь слёзы:

— Сеть — свобода. Книга — правда. Боль моя — в прошлом. В архиве. Теперь свет для других.

Лиза обняла нас крепко: «Странная компания. Но спасает. Ладно, полезный. Продолжай».

Тут Лиза заметила, что Алехандро одной рукой массирует голову.

— Что, голова болит?

— Есть немного, инспектор. Бывает.

— Надо же — монстр болеет как человек? Вина жжёт сильнее обычного? Или кодил ночами? Ладно... таблетку принесу. За хорошее поведение.

Она встала, пошла в дом, принесла таблетку и стакан воды — поставила рядом молча. Потом села, аккуратно порезала манго, положила ему кусочек: «Ешь. Сладкое помогает, полезный».