Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 81

— Шесть недель.

— У вас сохранились авиабилеты?

— Это что, черт возьми, такое?

Мощная нижняя челюсть начинает дергаться.

Проклятье!

Если Кларк не лжет, если действительно находился в Италии до четверга, отсутствовал целых шесть недель, значит, нельзя подозревать его в смерти Дианы Говард Мюррей. Равно как и в смертях Черил и Эмили.

Марго ставит бутылку на место, сглатывает. В горле совсем пересохло. Кларк – мощный, грузный – поднимается с дивана, приближается.

— Многовато у тебя вопросов.

— Мне пора идти.

Толстые пальцы смыкаются на запястье Марго.

— Куда ты так торопишься? – мурлычет он, словно его требования, его ожидания совершенно обоснованны. – А как же лимончелло? – Хватка делается жестче, хрустят хрупкие косточки. – И ты ведь так толком и не объяснила, почему не любишь мои фильмы.

Следует почти беззвучный сиплый смешок. Марго пытается высвободить руку. Кларк дергает, и вот Марго в его объятиях.

— Не упрямься. Я тебя впустил? Впустил. На твои вопросы ответил? Ответил. А в эту комнату, между прочим, немногие вхожи. Вот и ты теперь кое-что для меня сделай, малышка.

Кларк касается ширинки. Продолжая испытующе глядеть Марго в глаза, медленно тянет вниз молнию. Так вот каково это – когда сознаешь, что влипла, что все равно покоришься! Можешь отбиваться, можешь молить о пощаде, урезонивать, взывать к лучшим чувствам – толку не выйдет. Насильник не остановится.

Кларк расстегивает брючный ремень и вдруг замирает от громкого стука.

Марго готова рвануться, распахнуть дверь, но ее запястье по-прежнему в капкане. Кларк молчит, надеясь, что посетитель сам уберется, однако стук повторяется, и теперь он еще настойчивее.

— Мейсон! – в отчаянии кричит человек по ту сторону двери.

Кларк разжимает хватку, рычит:

— Я занят.

— Там ребята… – У говорящего будто слова застревают в горле. – Того… С крокодилом доигрались.

Две недели в плену

Однажды при мне было сказано, что главный страх любой женщины – сексуальное насилие и смерть от рук маньяка. А как же мужчины? Получить отказ в романтической ситуации – вот чего они боятся; вероятное чувство унижения – вот что лишает их сна.

Не правда ли, как трогательно?

А ты? Ты свободен, ты ведешь обычную жизнь. Она легка, ведь ты можешь, ничего не страшась, разгуливать где угодно; ты уверен в своей безопасности. Ты не сомневаешься: самое худшее, что судьба дерзнет тебе подсунуть, – это «нет» из уст приглянувшейся девушки.

Я задумалась о свежих газетах, которые почтальон приносит к твоему порогу. О чем там пишут? Вдруг обо мне? Если да, то какую именно фотографию напечатали?

А если про меня пока молчат, так должны быть истории других женщин – похищенных, замученных. Потому что похищениям и насилию нет конца. Потому что так уж повелось.

Несомненно, сведений о каждой жертве в газетах самый минимум. Вскользь упомянут род занятий отца; если жертва хороша собой, журналист, пожалуй, обронит два-три слова про ее внешность. А назавтра появится новая статья, ведь уже будет известно о новой пропавшей девушке. Ей суждено, поулыбавшись с газетного разворота, в скомканном виде отправиться в мусорное ведро сразу после завтрака, вместе с хлебными крошками.

Но ты-то тут при чем? Тебе жертвой стать не грозит, ты подобный сценарий вообще не рассматривал.