Завтра будет ветрено - Алекс Никсен Страница 82

Рэй выругался вполголоса и перевёл взгляд на меня, – Принесу остальные вещи.

В полнейшем недоумении и гордом одиночестве я осталась стоять перед домом, глядя ему вслед. Входная дверь отворилась, и Орсон кинул мне:

— Ну чего мнёшься? Заходи! Ночи тут нешуточные.

Не став дожидаться повторного приглашения, я поднялась и окунулась в тепло протопленного помещения. Сняла парку и прошла в небольшую гостиную, где приятно потрескивали поленья в камине и негромко дребезжал стоящий на тумбе старый телевизор. В центре комнаты разместился низкий деревянный стол, вокруг которого стояли обтянутый велюром коричневый диван и застеленное пледом кожаное кресло.

Хлопнула входная дверь, а следом раздался голос хозяина:

— Чёрт подери, парень, что с твоим лицом? Специально разукрасился ради нашей встречи?

Не став ничего объяснять, Рэй прошёл в гостиную.

— Кому-нибудь ещё известно об этом месте? – спросила я у него.

— Только Джасперу, Гарри и Нуту, – тот устало плюхнулся на диван, – А теперь и тебе.

Я отвернулась, чтобы он не заметил моей улыбки, и обратила внимание на фото мужчины в военной форме.

— Это твой отец?

— Да.

— Вы с ним как две капли, – я перевела взгляд на соседнее фото, с которого на меня смотрела молодая загорелая женщина с короткими светлыми волосами и лучезарной улыбкой, – А это… Мия?

Рэй кивнул, и неожиданно для нас обоих я произнесла:

— Я её знаю, она общалась с моим братом, – и, догадавшись, о чём он подумал, возразила, – Нет, Джереми не употреблял наркотики. Мало ли что их связывало. Может, они учились вместе, или были друзьями, ну или любовниками, в конце концов.

— Скорее всего, – согласился он.

Захотелось сменить тему, и я спросила, – А где твои фотографии?

— Их здесь нет. Когда дед узнал, чем я занимаюсь, он вычеркнул меня из своей жизни. Но после того, как окончательно остался один, согласился возобновить общение на уровне холодного перемирия.

— И когда же ты был здесь в последний раз?

— Пару лет назад. С моей работой редко представляется возможность вырваться куда-то.

Орсон откашлялся, привлекая наше внимание, – Вы это, голодны? У меня там сготовилось жаркое. Не бог весть что, но горячая еда никогда не помешает.

Я уточнила, где можно помыть руки, и, умывшись, прошла на кухню. Рэй предложил мне пиво, я отказалась, и он поставил на стол две бутылки для себя и деда. Орсон разложил по тарелкам картошку с говядиной, мы расселись и приступили к еде.

— Мне стоит ждать неприятностей? – первым нарушил молчание хозяин.

— Нет, никто не знает, что мы здесь.

— И как долго вы планируете оставаться?

— Несколько дней, – Рэй отхлебнул пива, – Я лягу в гостиной, Санни займёт мою комнату.

— Не выйдет, там теперь мой кабинет.

Внук едва не поперхнулся, – На кой тебе кабинет? Мемуары пишешь?

— Не твоё собачье дело, ты здесь вообще не живёшь.

— А как там поживает мастерская, в которую ты превратил спальню отца?

— Так, ты поучи меня ещё! – Орсон стукнул ложкой по столу, – Совсем страх потерял!

Наблюдая за их беседой, я с трудом сдержала улыбку.

— Нужно заняться крышей. Сомневаюсь, что она переживёт ещё одну зиму, – заметил Рэй.

— А я, по-твоему, не знаю, – проворчал дед и добавил, – Мне тяжело делать это в одиночку.

— Найми кого-нибудь.

— Ещё чего. Ты в курсе, какие бешеные цены заламывают те прохиндеи?