Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз Страница 83

— Я не знал, — сказал он тихо. — Я следил издалека. Видел тебя в школе. На выпускном в школе Святого Марка — ты стоял у окна, один, смотрел куда-то вдаль. Я тогда чуть не вышел из машины. Чуть не подошёл.

Хантер сжал кулак под столом.

— Я помню тот вечер, — тихо сказал он. — Я думал, что я один.

— Я не знал, что происходит за закрытыми дверями. — Отец снова посмотрел на него. — Думал, он просто холодный. Богатый, властный. Не думал, что он...

— Что он? — перебил Хантер. — Что он меня ненавидел и считал ублюдком? А знаешь, что убивало меня больше всего? Мать! Ей всегда было плевать, главное — чтоб не по лицу... Ни любви, ни ласки, ни заботы. Ничего.

— Я не знал. — В голосе отца впервые проскользнуло что-то похожее на боль. — Если бы знал... я бы не ждал.

— А чего ты ждал?

Отец помолчал. Посмотрел куда-то в сторону, на пустой зал.

— Я ждал, когда смогу вернуться. — Он снова повернулся к Хантеру. — Когда встану на ноги. Когда у меня будет достаточно, чтобы дать тебе то, чего он дать не мог. Я работал как проклятый. Двадцать три года.

— И что? Теперь у тебя есть деньги.

— Теперь у меня есть деньги. И теперь я могу тебя вытащить. — Отец положил на стол карточку. — Я внёс залог.

Хантер посмотрел на карточку. Помолчал.

— Колье Матери, — сказал он вдруг. — Та безвкусная побрякушка на всю шею — ты?

— Она хотела что-то особенное от меня.

— Часы? — Хантер полез в карман, достал золотой «Патек Филипп» и положил на стол. — Твоя работа?

Отец взял часы, повертел. На обратной стороне блеснула гравировка: Х. Д. М.

— Это твоё полное имя, — сказал он. — Хантер Дамиан Мэддокс.

Хантер смотрел на инициалы. Х. Д. М. — те самые, которые Нокс не мог пробить по базам.

— Мэддокс, — повторил он. — Не Рейн.

— Никогда не был.

Хантер убрал часы в карман.

— Ты убил Грэма?

Вопрос повис в воздухе. Отец смотрел на него спокойно.

— Я освободил тебя от него, — сказал он наконец. — Я убрал то, что мешало тебе жить.

— Ты подставил меня! — Хантер подался вперёд.

— Твоя мать знала, что я убрал Грэма. — Отец говорил ровно, но в голосе появилась горечь. — Она должна была сказать, что не знает, кто это сделал. Но, как я понял, она решила стать единственной наследницей. Свалить всё на тебя и получить всё сама.

— Вот же жадная сука... — процедил Хантер сквозь зубы и отвёл взгляд.

Он сжал край стола так сильно, что костяшки побелели.

— Я много думал за эти годы, — продолжил отец. — Власть и деньги открывают любые двери. Я наработал и то, и другое.

— Ты падальщик, — тихо сказал Хантер. Голос звучал спокойно, но в нём звенел металл. — Ты спрятался. Ударил из-за спины через двадцать три года.

— Я выживал.

— Ты падальщик.

Отец смотрел на него долгим взглядом. Потом усмехнулся — безрадостно, устало.

— Может быть. — Он откинулся на спинку стула. — Но падальщик, который делал всё, чтобы быть со своим сыном.

Хантер промолчал. Секунду они смотрели друг на друга.

— Где Лив? — спросил он наконец.

И тут лицо отца изменилось. Исчезла усталость, исчезла горечь. Перед Хантером сидел другой человек — холодный, расчётливый.

— От твоего ответа зависит, увидишь ты её или нет, — сказал он тихо.

Хантер замер.

— Что ты хочешь?

— Вернуть то, что у меня забрали. — Отец говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Тебя. Твою мать. Семью.