Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 84

— Можем ехать? – спросила я.

Билли кивнул.

Рид сказал:

— Мы отлично сработали.

Раз отлично, значит, отлично. Билли убрал домкрат в чужую машину, потом завел нашу. Мы оба хотели скорее уехать, но что-то не стыковалось. В доме кто-то есть: почему тогда хозяйка не вышла – предложить помощь, просто спросить, что у нас приключилось? Что-то здесь не так, ведь это Локсбург, соседи знают друг о друге всё, от твоей девичьей фамилии до овощей, какие ты высадила на своем огороде прошлой весной. По-любому надо выяснить, не позвонила ли она по какой-то причине в полицию.

— Надо поблагодарить ее, Рид, – сказала я. – Это ведь женщина, верно?

— Да. Она работала в моей школе. В приемной, отвечала на звонки.

Наверное, я ее знаю.

Мы с Ридом поднялись на крыльцо и постучали.

После очень долгой паузы дверь приоткрылась, и наружу выскользнула Лиз Мойер. Когда я работала официанткой в «Зингере», она по вечерам играла на маленькой сцене. Мы иногда обменивались шутками, махали друг другу в супермаркете.

— Лиз! – воскликнула я. Шагнула вперед, но остановилась и показала на забинтованную руку – обниматься не получится.

— Карла! – сказала она. – Господи, это сейчас случилось?

— Нет. Порезалась раньше. Я и не знала, что ты здесь живешь. Извини, что потревожили, но наша машина сломалась, а запаска спущена.

— Вы сказали, что запаска в ремонте, – заметил Рид.

— Да, верно, – согласилась я. – В любом случае, Лиз, запаску вернем, как только сможем. Большое спасибо.

Лиз глянула в дом и тут же притворила дверь у себя за спиной. Похоже, она не хотела, чтобы мы увидели, кто там с ней. Наверное, чужой муж или просто парень, а может быть – всякое бывает – у нее завелась подруга? Если так, я об этом скоро узнаю – по городу поползут сплетни.

— Я бы пригласила вас в дом, но… сейчас немного занята.

— Без проблем. Мы уезжаем. Спасибо.

— Как ты здесь очутилась, Карла? – спросила она, когда я уже собиралась уйти к машине. – Здесь же ничего больше нет. Ты ведь не ко мне в гости приехала?

— Мой сын, Билли, вернулся из колледжа, и мы решили прокатиться и немного поговорить.

— Втроем?

— Нет. Рид, он… прогуливался, наверное. Правильно, Рид?

— Да, гулял, – подтвердил он.

Изнутри послышалось кряхтение. Лиз поспешно сказала:

— Ладно, хорошо, приятного вечера!

Она скрылась в доме и захлопнула за собой дверь.

У меня снова возник вопрос: что там, собственно, происходит? Она явно вела себя странно. Но дареному коню в зубы не смотрят, особенно если этот конь – запасное колесо, которое в этот вечер может спасти нас с сыном от аварии и ареста.

Нет, в темную летнюю ночь, когда ты у последнего дома на пустынной дороге около реки, а в багажнике сына лежит тело, лишние вопросы лучше не задавать.

Рид

Пока мы стояли на крыльце, мне не хотелось, чтобы кто-то из двух женщин спросил, куда я шел по Тарп-роуд: рассказывать им о своем плане я не хотел, врать – тоже. Поэтому я стоял и молчал, как всегда, когда хочу, чтобы люди говорили друг с другом, а не со мной, обычно это срабатывает.

Один раз я оглянулся на Билли – он сидел за рулем своей машины, и лицо у него было какое-то тревожное. Потом повернулся к Карле и Лиз – у них на лицах такое же тревожное выражение. Я нервничал: уже поздно, а до кладбища еще вон сколько идти. Так что я, наверное, мало чем от этих троих отличался. Забавно получалось, хотя и не очень забавно: все испытывают одни и те же чувства, но при этом скрывают их друг от друга.