Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 84

— Я не обмениваю Родину на сомнительные ценности. В отличие от… – она хотела сказать «ваших знакомых», но сдержалась. – В отличие от некоторых.

Георгий Чернов усмехнулся. Она не поняла: ему была смешна она или её высказывание. Или это было признание её правоты?

— Всё-таки я передал страну в хорошие руки, Станислава. Я чувствую, что вы, как и я, ради России готовы положить на алтарь свою жизнь.

— Разве жертвенность – это всегда хорошо?

Он долго молчал.

— Как знать, Станислава. Как знать, – протянул бывший президент. – Удачи в Руанде. Мы все на вашей стороне, – и Чернов повесил трубку.

Она вновь и вновь прокручивала у себя в голове этот разговор, пытаясь найти скрытый подтекст в каждой его фразе. Кто такие «мы все»? Знает ли Чернов о предложениях Блэквелла и Уотерса больше, чем она сама? Происходят ли закрытые переговоры без её участия с какими-то иностранными элитами? Хочет ли Чернов контролировать не просто ситуацию, а лично её, каждый шаг, каждый вздох? Если он так не доверяет ей, то зачем дал шанс на президентское кресло?

От очередного падения в экзистенциальную пропасть её спас стук в дверь. В помещение вошли трое: Анастасия Амурсанаева, Олег Илларионов и Геннадий Левашин. Последний очень дружелюбно с ней поздоровался и выразил восхищение, добавив, что его всегда поражали женщины, сумевшие добраться до вершины власти и при этом не потерять женственность. Станислава сочла его комплимент сомнительным, но промолчала, лишь сухо улыбнувшись.

Она видела его вживую первый раз в своей жизни. Последнее время он редко бывал в России. Африка полностью завладела им, и она не знала даже о половине того, чем он здесь занимался. Олег сказал, что это к лучшему, в конце концов, для этого у главы государства есть доверенные лица, и забивать голову множеством проектов, половина из которых вряд ли дойдёт до непосредственного исполнения, – не стоит. Нужное, конечно, сообщат. И, конечно, в нужное время.

Жизнь в Африке определённо отразилась на нём. Было очевидно, что Левашину нравится быть непосредственно «в поле»: неравномерный загар ровно по майке, выгоревшие светлые волосы, да и одет он был, как будто только что вернулся с военной базы в Конго. На вид никто бы и не сказал, что это – один из богатейших людей России. К тому же внешне он был больше похож на наёмника, чем на бизнесмена: крупные руки, испещрённые шрамами и лёгкими ссадинами, достаточно развитая мускулатура и взгляд хладнокровного убийцы. Станислава не исключала, что это был лишь образ для работы в регионе. Возможно, иначе здесь было нельзя. Вряд ли Геннадий Левашин кого-то убивал собственными руками. Хотя она и не исключала, что он знал, как это сделать.

Левашин был лет на десять старше Олега, но они казались ровесниками. Здесь играла роль совокупность факторов: бизнесмен выглядел младше своего возраста, а глава разведки – старше. К тому же, в отличие от брата Станиславы, Геннадий явно пытался скрыть тот факт, что ему уже за пятьдесят, всячески борясь с признаками старения.

— Как вам Руанда? – Левашин улыбнулся.

— Любопытно, – Станислава пожала плечами.

— Скучно, да? Атмосфера как на кладбище. Хотя это и есть одно большое кладбище, – тактичности ему было не занимать. – Но я и побольше знаю. Устройте как-нибудь африканское турне в качестве главы государства. Такие места вам покажу, с такими интересными личностями познакомлю, открою вам сторону медали, с которой я имею дело каждый день.