Диавола - Дженнифер Торн Страница 88

Если находиться на вилле слишком долго, всякое может привидеться. И во время строительства было много мелких странностей. То все ломается, то инструменты всю ночь стучат. – Его кудрявая шевелюра взмокла. – Но ничего серьезного не случалось, пока он не умер.

Пальцы Анны застыли над кнопкой ремня безопасности.

– Умер?

– Ну да. Хозяин. Генуэзец.

– От чего он умер?

Водитель вздернул брови:

– Вы хотите знать?

Вопрос его удивил. Когда она ответила кивком, он вздохнул, потом положил ладони себе на горло, изобразил удушение и свесил голову набок. Вышел из образа, рассмеялся. Анна не улыбнулась. Таксист поскреб затылок и сгорбился, видимо, сообразив, что не способствует развитию местного туризма.

– После этого стало лучше. Долгое время все было тихо. И в деревне жизнь наладилась. Сами видите, как у нас красиво. Вам нравится Монтеперсо?

Что на это ответить? Анна предпочла бы, чтобы обитатель этих мест подтвердил ее страхи, посоветовал: «Уносите отсюда ноги, покуда живы», а он говорил совсем другое. Отчего она так хотела это услышать? Нуждалась в доказательствах собственной правоты? Она может покинуть виллу в любой момент, собрать вещи и уехать, но остальные-то никуда не двинутся, только будут ругать ее последними словами.

И дело не только в этом. Анна обязана уберечь от опасности всех, ведь речь о ее семье. Со всех сторон твердят, что семья – это главное. И хотя семейка Пэйсов в собирательном значении вызывала у Анны лишь зубовный скрежет, при мысли о каждом из них по отдельности, особенно о племянницах, решимость ее росла. Как минимум, она должна разобраться в происходящем.

Поерзав на сиденье, водитель снова перешел на английский:

– Хорошо, повидайтесь с Джанни. Он вам поможет.

– Он здесь? – Анна отстегнула ремень безопасности.

– Il ristorante, si[51], он хозяин. Идите, скажите, Пьетро велел кланяться.

В смятении Анна выбралась из машины. Кудрявый таксист по имени Пьетро ей подмигнул, отсалютовал на прощание, включил магнитолу и был таков. Если у него и имелись скрытые мотивы, то Анна их не разгадала.

Ресторан еще не работал – сегодня, очевидно, он открывался только вечером, однако сквозь темное оконное стекло Анна разглядела внутри какое-то движение. Она постучала, отступила на шаг и подождала. Дверь открыл симпатичный официант, который обслуживал Пэйсов в прошлый раз. Ну разумеется. Племянник смотрителя. При виде Анны он вопросительно улыбнулся.

– Джанни? – уточнила она.

Он оперся загорелой рукой о дверной косяк, весь – сплошное очарование.

– Si, bella?[52]

Анна с сожалением наблюдала, как он медленно припоминает тот вечер, ее, американку с виллы «Таккола». Лицо его потемнело, широкие плечи будто ссутулились.

– Есть проблема, – произнес он на английском. С утвердительной, а не вопросительной интонацией.

Анна ответила на итальянском:

– Мне нужно поговорить с твоим дядей. Пожалуйста.

Таинство покаяния

Смотритель жил на южной окраине деревни, на извилистой улочке с живописным видом на долину, который, однако, портили оживленное шоссе и серый шлакобетонный супермаркет. Аккуратный домик смотрителя был выкрашен в коричневато-розовый цвет, в приоконных ящиках буйно цвели красные и розовые пионы. Такой дом, подумалось Анне, вполне годится для сдачи внаем туристам. Может, не доискиваться ответов, а просто попросить разрешения пожить здесь до конца недели?