Спаси меня, если сможешь - Сара Ривенс Страница 88

— Что ты здесь делаешь?

Голос у него был недобрым, взгляд – убийственным.

— Меня вызвал Джейкоб, потому что ты спа…

— Я проснулся. Вали из моего дома! – рявкнул Кай. – Я запрещаю тебе ее охранять.

Какое-то мгновение Кейси смотрел на него, затем поставил недопитый кофе, забрал свои вещи и исчез с той же скоростью, что и появился.

Глаза у Кая покраснели, сам он казался измученным. Подошел к шкафу, достал стакан, налил воды, поморщился, заметив на руках засохшую кровь. Мышцы на руках и спине перекатывались при каждом движении, а жилы, выступающие на предплечьях, напомнили нашу встречу в «Боксе». Я вспомнила, как меня тянуло к нему с первых секунд. Какой же я была наивной.

Это было необъяснимо, дико – чувствовать такое к человеку вроде Кая, от которого исходило нечто темное и опасное. А ведь Коди меня предупреждал, да и сама я видела, какую власть Кай имел над Рико. Он даже мне угрожал. А я все равно продолжала с ним заигрывать.

Но я знала, что тоже ему нравлюсь. Правда, не понимала почему. Фигура у меня обычная, и я далеко не такая красивая, как некоторые девушки из «Бокса», которые падали к его ногам. Для меня он был недосягаем.

— Я разрешу себя разглядывать, если ты позволишь мне делать то же самое, принцесса.

Он повернулся ко мне. Щеки у меня вспыхнули, и я поспешно возразила:

— Я тебя не разглядывала.

— Не ври. Я чувствовал твой взгляд.

— Почему ты выгнал Кейси? – спросила я, чтобы сменить тему.

Лицо у него помрачнело, повисла тишина.

— Не люблю делиться, – ответил он наконец, и продолжил, не обращая внимания на то, как я нахмурилась. – Я лягу спать. Идем ко мне в комнату. Ты не останешься здесь без присмотра.

Глава 20

Под присмотром

Я поморщилась, оглядывая его комнату, где все было перевернуто вверх дном. Даже в темноте бардак бросался в глаза. Кай разрешил мне принести Руфуса и запер дверь. Сама комната была такой же, как у меня. Окна тоже были наглухо закрыты.

Я заметила, что одна из стен сплошь увешана… листками бумаги? С того места, где я лежала рядом с Каем, разглядеть не получалось.

— Если шевельнешься, прострелю тебе башку.

Я возвела глаза к небу. Сквозь жалюзи постепенно проникал дневной свет, и стало лучше видно. Это оказались рисунки. Неужели Кай рисует?

Меня мучило любопытство. Те рисунки, что я смогла различить, были странными: сердце, разрубленное лезвием пополам, все пространство вокруг заполняют глаза и губы. Другой листок полностью заштрихован черным карандашом, на нем – сидящая фигура, окруженная белыми точками, словно звездами.

Кай вздохнул. Я поняла, что он проснулся, и решилась задать вопрос:

— Это все ты рисовал?

— Дай поспать, – проворчал он, зарываясь головой в подушку, – и скажи своему крысенышу угомониться. Иначе он закончит, как его дружок, которого я прикончил в прошлый раз.

Я повернулась к Руфусу, который бегал в колесе, и насмешливо проговорила:

— Прекрати, Руфус, ты тревожишь сон Пикассо.

— Иди ты на хер, Айрис.

Мои губы растянулись в довольной улыбке. Я прислонилась к изголовью.

— Я хочу выйти отсюда.

— А Мейсон хочет свои бабки, – буркнул Кай, не поворачиваясь. – Ты получишь свободу, когда он получит деньги. Иначе тебя грохнут.

— Меня и так грохнет великий Кай Лейкстоун, если я буду слишком громко дышать, так что…