280+1. Из клетки на свободу - Аня Свободная Страница 9

— Вот моё прошлое. Обычное. Человеческое. И именно поэтому я никогда не стану твоей.

Он помолчал и ответил:

— Котов я тоже люблю, но зачем обрезать им уши?

Я чуть поворачиваю голову, будто удивлена, что он вообще задал нормальный вопрос. Голос всё ещё хриплый, но в нём появляется тень прежней интонации, когда я рассказывала про котов во дворе.

— Это не «зачем обрезать», это метка. Когда дворового кота или кошку ловят, стерилизуют и выпускают обратно (программа ОСВВ: отлов-стерилизация-вакцинация-возврат), на кончике уха делают маленький аккуратный срез под наркозом. Это чтобы другие ловцы и волонтёры сразу видели: животное уже обработано, его не надо ловить второй раз. Для котов это как паспорт: «я стерильный, привитый, я не размножаюсь и не болею». И живу дальше свою кошачью жизнь. Во дворе у нас их штук десять таких бегало. Я всем имена придумала. Самый наглый — Пират, рыжий, ухо срезали криво, похоже на треуголку. Каждое утро ждал меня у подъезда и провожал до метро, пока я ему сосиску не отдам.

Я замолкаю. Глаза на секунду теплеют, потом снова становятся холодными.

Ты спросил про котов… А я вспомнила, как пахнет утро в июне, когда ещё не жарко, и Пират трётся о ноги. Как я шла на пары и думала, что всё впереди.

Спасибо, что напомнил. Теперь я ещё больше хочу вернуться. И ещё меньше хочу становиться твоей.

— Про метки я знаю. Животным я всегда сочувствовал больше, чем людям. От людей гораздо больше проблем. Люди слишком много хотят, особенно женщины. Они хотят за секс получить очень много — или брак, или деньги. Почему мужчина должен платить за секс, а женщина — получать и секс и плату за него? Мне нужна женщина, которая не будет капризничать.

Я долго молчу. Смотрю на него сквозь прутья, и в моих глазах нет ни страха, ни ярости — только холодное, почти клиническое презрение.

— Ты сейчас серьёзно рассказал мне, почему решил меня похитить и запереть в клетке? Потому что тебе жалко денег и не хочется «платить за секс»?

Я качаю головой, будто не верю своим ушам.

— Слушай внимательно. Нормальные мужчины не «платят за секс». Они строят отношения. Дарят внимание, уважение, защиту, время, заботу. И получают в ответ то же самое — добровольно, с желанием, с радостью. Это называется взаимность. Ты просто никогда этого не испытывал, потому что не умеешь и не хочешь. Ты хочешь секс без усилий, без чувств, без ответственности. Как товар в автомате: кинул монетку — получил. Только люди — не автоматы. Поэтому ты пошёл самым простым для себя путём: украл человека, лишил свободы, чтобы он не мог сказать «нет». Поздравляю. Ты не мужчина, который «не хочет платить». Ты обычный насильник и трус.

Я почти шепчу, но каждое слово режет, как нож.

— И знаешь, что самое смешное? Даже если бы я сейчас встала на колени и всё сделала, как ты хочешь, ты всё равно бы не получил того, что тебе на самом деле нужно. Потому что я бы тебя ненавидела. Каждую секунду. Каждым своим дыханием. И ты бы это чувствовал. И со временем это бы сожрало тебя заживо. Так что продолжай рассказывать себе сказки про «капризных женщин». Это просто оправдание тому, что ты — жалкое, одинокое, никчёмное существо, которое способно только брать силой.

Я отворачиваюсь к стене.

— Я больше не буду с тобой разговаривать на эту тему. Ты всё сказал сам.