Мертвое озеро. Возвращение - Рэйчел Кейн,Керри Райан Страница 90

— И что? Я должна была убежать, как Коннор. Мы же это репетировали! Но я не успела вылезти в окно. Очень глупо было прятаться в шкафу…

Ланни злится на себя, и это разбивает мне сердце. Что жизнь делает с моими детьми… Крепче прижимаю ее к себе.

— Ты позаботилась о своей безопасности – вот что главное. Ты не запаниковала.

Она косится на меня так, будто хочет возразить, но в конце концов лишь бормочет «ладно», а потом разворачивается и бежит по подъездной дорожке к машине Кец. Мне хочется побежать за ней, крепко обнять и не отпускать. Хочется, чтобы мир перестал вертеться, а моя дочь – так быстро взрослеть.

Но это невозможно. Каждая пролетающая секунда приближает ее к независимости. К тому моменту, когда меня не будет рядом, чтобы защищать ее от угроз, подстерегающих на каждом шагу.

«Но сегодня я была рядом», – напоминаю себе. И ничего не смогла сделать. Лежала на полу, прижатая коленом, не в силах пошевелиться.

Я не справилась.

Все последние годы я считала себя их защитницей. Верила, что, пока я рядом, они в безопасности. Но это ложь. И это настоящая причина, по которой я должна начать доверять моим детям и давать им свободу: не ради дня, когда меня не будет поблизости, но ради моментов вроде сегодняшнего, когда я была, но это не имело значения. Когда они оказались сами по себе вне зависимости от моего присутствия.

Словно почувствовав мою внутреннюю борьбу, Кец кладет руку мне на плечо:

— Всё в порядке, Гвен.

Я все еще дрожу – последствия шока.

— Я могла сегодня их потерять, – говорю подруге, и у меня сжимается сердце.

— Но не потеряла, – напоминает она.

Я закрываю глаза и опускаю подбородок на грудь, пытаясь справиться с наплывом эмоций.

— Спасибо, что приехала.

Кец сжимает мою руку:

— Для этого и нужна семья.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, постепенно овладевая собой.

— Думаю, самое время будить нашего адвоката и вытаскивать моего партнера из тюрьмы. Снова.

17

Из полицейского участка мы выходим уже на рассвете. После того как наш адвокат, Клаудиа, примчалась из Ноксвилла и, упомянув камеры наблюдения, принялась в деталях расписывать судебный иск, который вчинит офицерам, избившим Сэма, департамент предпочел снять все обвинения.

— Слушайте, я, конечно, очень люблю клиентов, вовремя оплачивающих счета, но, если вы сможете хоть какое-то время не влипать в неприятности, это всем нам сильно облегчит жизнь, – сказала Клаудиа, усаживаясь в машину, чтобы отправиться обратно в Ноксвилл. Похоже, она не шутила.

Если б только это было так легко!

Пока Сэм сидел под замком, медик о нем позаботился, но выглядит он по-прежнему кошмарно. На переносице у него ссадина, а один глаз заплыл и не открывается. Ушибы ребер мешают дышать, и, хотя Сэм старается скрыть это, ему очень больно. Он морщится, усаживаясь на переднее сиденье моего универсала.

Когда мы добираемся домой и въезжаем на дорожку, я подавляю стон. Половину моего зимнего сада смяли колеса полицейских машин, припарковавшихся там прошлой ночью; терраса усыпана щепками от входной двери. В ее отсутствие я не смогла включить сигнализацию перед отъездом, а это означает, что дом несколько часов простоял открытым. Я достаю пистолет из сейфа в багажнике универсала, а Сэм берет в пикапе свой. К двери он идет первым, низко пригнувшись и напружинившись, я – за ним.