Красный Нарцисс - Елена Леонова Страница 92

Но внезапно мужчина прокричал громче, похоже, опять обращаясь к нему. Что он хотел, непонятно. Филипп опустил голову, двигаясь вперёд, и тут же его взгляд упал на обувь. Чёрт! Кроссовки! Они, предательски белоснежные, сто процентов были заметны на фоне его тёмной одежды. Араб продолжал что-то кричать, и уже явно не Смирнову, а созывая своих единомышленников.

Писатель обернулся, увидев, как мужчина тянется к автомату за плечом.

Не раздумывая, он бросился к ближайшему джипу, запрыгнул в кабину. Ключи! Словно по милости судьбы, они оказались в замке зажигания. Мотор взревел, и машина рванула с места.

В багажник ударили первые пули, а за спиной уже грохотали двигатели преследователей.

Глава 66. Аравийская пустыня. Понедельник. 11.10

Пыль с дороги летела в лицо, а солнце слепило глаза и обжигало кожу.

Филипп, вцепившись в руль и вжимаясь в сиденье трясущегося джипа, чертыхался и одновременно молился всем известным богам. За спиной, как разъярённые псы, неслись три джипа, изрыгающие свинец. Писатель слышал, как пули с визгом рикошетят от металла, чувствовал, как дрожит машина от каждого попадания.

Он прибавил газу, выжимая из старенького внедорожника все соки.

Адреналин бурлил в крови, притупляя страх. Он оторвался! На мгновение ему показалось, что кошмар закончился. Но тут раздался оглушительный хлопок. Что-то пробило заднее колесо.

Джип занесло, он с визгом соскользнул с едва заметной дороги и, подпрыгивая на ухабах, чуть не перевернулся. С трудом выровняв машину, Филипп заглушил двигатель.

Теперь бежать!

Закинув на плечо автомат, он выскочил из джипа и бросился в бескрайнюю пустыню. Палящее солнце безжалостно жгло, песок забивался в кроссовки, но он бежал, не оглядываясь, зная, что преследователи не остановятся.

Каждый вдох давался с трудом, сухой воздух драл горло, словно наждачная бумага.

Филипп бежал отчаянно, бежал на пределе сил, бежал от самой смерти.

Он сбросил на ходу куфию и рубашку убитого террориста. Задышалось легче, но рана на голове воспалилась. Он чувствовал, как кровь стекает на лоб. Но останавливаться нельзя!

Смирнов не осознавал, куда бежит. Только песок, солнце и жажда. Жажда. Она стала невыносима!

Он оглянулся. На горизонте, будто зловещие чёрные точки, замаячили джипы. Чёрт!

Писатель споткнулся, упав на колени.

Гул моторов становился громче. Силуэты машин замаячили позади в мареве раскалённого воздуха. Они были пока ещё далеко, но это вопрос времени, как скоро его настигнут. И тогда у него не будет шансов.

Нужно срочно что-то придумать. Филипп поднялся и огляделся, заметил небольшое углубление в песке, образованное ветром. Он бросился к нему, падая на колени. Зарылся в песок и затаил дыхание.

Джипы приближались. Рёв моторов нарастал.

Но внезапно звук мчащихся машин начал стихать.

Они проехали мимо. Сперва один автомобиль, потом второй, третий.

Писатель лежал неподвижно в песке, как мёртвый. Казалось, прошла целая вечность, пока шум моторов не стих вдали.

Медленно и осторожно Смирнов вылез из ямы. Огляделся. Пустыня молчала. И он был жив.

Филипп выплюнул песок, забившийся в рот. Джипы исчезли за горизонтом, но это лишь временная передышка. Следует как можно скорее убраться отсюда и двигаться дальше. Он снова побежал.

Солнце выжигало остатки сил. Смирнов снял штаны, позаимствованные у боевика и надетые поверх своих, но его одежда, когда-то светлая, была покрыта толстым слоем пыли и запёкшейся крови. Он не понимал, сколько времени уже бежит, и только одно желание пульсировало в голове: теперь он должен добраться до места. До Каср аль-Фарид.