Код Таро - Елена Леонова Страница 93

— Очень вовремя, – хмыкнул Филипп.

— Ага. А ты, кстати, меня заметил, что ли? Начал с ним беседовать. Тянул время?

— Да. Я увидел тебя, хотя до конца не представлял, как себя вести.

— Молодец, – кивнул майор. – Так вот что хотел спросить. Ты случайно не знаешь, откуда у гадалки те карты? Как к ней попали? – майор взглянул на Макса, который закончил завтрак и теперь довольно сидел, попивая кофе.

— Она вроде говорила, что привезла их из Италии. Купила на какой-то барахолке.

— Из Италии, – повторил следователь. – Откуда конкретно из Италии?

— Не знаю.

— Понятно, – у Саблина тут же появились ещё вопросы, но он решил, что дальше выяснит всё сам, сделав запрос в таможенную службу. Узнать, когда и в какой город летала Беридзе, не составит труда. – Так, ладно, – он затушил окурок в пепельнице, – оставайтесь пока в квартире. Никуда не выходите. Я позвоню и сообщу, как действуем дальше.

Молодые люди согласились.

Майор и старший лейтенант вышли в коридор.

— Отпечатков преступника в наших базах данных нет. Что делаем дальше? Отправить запрос в Интерпол, раз он, похоже, иностранец? – поинтересовалась Дина.

— Подожди. Есть у меня одна мысль. Я сам сначала попробую выяснить.

Саблин направился к выходу из квартиры, уже раздумывая над тем, что пришло в голову. План был хорошим, но он чувствовал, для него это будет настоящим испытанием.

Глава 20. Греция. Афины. 570 год до н. э

В Афинах бушевала политическая буря.

Город сотрясали интриги, заговоры и борьба за власть. Правители сменяли друг друга, стремясь укрепить своё влияние. Горожане, с напряжением наблюдая за интригами, полными страсти и предательства, ждали голос разума, того, чьё имя было известно далеко за пределами Аттики, мудрого законодателя и философа, человека, наделённого не только умом, но и проницательностью, способного видеть глубже, чем большинство его современников. Солона.

Но уважаемый афинянин оставался в тени политических страстей. После возвращения из Египта и Нововавилонской империи его мысли витали далеко от шума и суеты.

Солон погрузился в мир тайных знаний, его блестящий ум поглотила загадка, которую он постиг во время своего путешествия. Там, в земле фараонов, архонт прикоснулся к мудрости, скрытой от глаз простых смертных. Теперь Солон стремился понять природу человека, суть жизни и неизбежность смерти. Его цели были направлены на исследование, на поиск истины, и он верил: она могла принести пользу не только ему, но и всему человечеству. Его поле битвы находилось не на афинской агоре[19], а в глубинах собственного разума.

Солон попытался делиться своими открытиями с единомышленниками, греческими мудрецами, но его рассказы о первых людях, древней цивилизации, о её величии и трагическом конце вызывали у многих недоверие. Греки, привыкшие к собственной истории и мифам, с трудом воспринимали информацию о существовании другой, столь же развитой культуры. Многие посчитали его рассказы выдумкой, плодом воображения, вызванного длительным пребыванием в чужих странах. Видя скептицизм в глазах слушателей, Солон чувствовал разочарование. Его рассказ не нашёл отклика в сердцах афинян, но сдаваться он не собирался, ведь истина требует времени, чтобы прорасти в сознании людей.

И тогда Солон принял решение.