Красный Нарцисс - Елена Леонова Страница 96

Он нашёл его! Стоял перед ним! Перед легендарным посохом пророка Моисея.

Деревянный ствол жезла, казалось, окаменел, но навершие, изогнутое в форме пастушьей клюки, поражало своей красотой. Бледно-голубой плотный камень, из которого оно было выточено, будто излучал слабый свет.

— Боже… — не сдержался писатель.

Неужели предания говорили правду и верхняя часть посоха сделана из корунда, или иначе — сапфира? Невероятно!

Продолжая внимательно изучать древко и смахивать пыль, Смирнов заметил выгравированные символы. Он не владел ивритом, но предположил, что смотрит на первые буквы слов, обозначающие бедствия, обрушившиеся на Египет, а следом увидел надпись. Не в силах побороть волнение, Филипп ахнул. Если верить тем же легендам, перед ним было не что иное, как имя Всевышнего.

Он уже протянул руку, желая прикоснуться к реликвии, когда тишину нарушил резкий голос: «Не трогайте!»

Обернувшись, Смирнов увидел Феранси.

Джулио, задыхаясь после подъёма, сделал несколько шагов вперёд. Его лицо, обычно спокойное и приветливое, сейчас исказилось в гримасе надменности и триумфа.

— Не трогайте посох!

Филипп, ошеломлённый внезапным появлением профессора, отступил на шаг.

Феранси приблизился к глыбе, его взгляд был прикован к сапфировому навершию посоха.

— Этот артефакт — ключ. Ключ к невероятной власти и силе, которые изменят всё.

В тоне Джулио звучало что-то недоброе и почти опасное.

— Власти? — хмыкнул писатель. — Посох — историческая реликвия, символ веры для многих людей.

— Символ? Вы наивны, как ребёнок! — профессор усмехнулся. — Этот посох стоит состояние! Он давно уже не несёт никакого иного значения, кроме как круглую сумму с огромным количеством нулей.

— Ах да, — парировал Филипп, глядя на собеседника исподлобья, — я и забыл. Вы же занимаетесь продажей артефактов, а не наукой.

Феранси улыбнулся.

— Не всё так просто в этом мире. Я потратил годы, изучая древние тексты, расшифровывая забытые языки в поисках уникальных реликвий. Не стоит обесценивать мой труд только потому, что я не передаю артефакты в музей.

Филипп поморщился, чувствуя, как сказанное задело его за живое. Он уже слышал примерно такое же объяснение своих действий от родного дяди, известного профессора, который оказался основателем тайного ордена и теперь сидел в тюрьме. Он точно так же разыскивал древние реликвии, но с одной лишь разницей: не продавал, а создавал коллекцию. Но для Смирнова сути это не меняло. Артефакты похищались у мировой истории, у миллионов людей, достойных узнать правду о прошлом цивилизации.

— Вы всё время притворялись! — выпалил писатель. — Даже тогда, на Крите, не Риццоли был главным, а вы![16] Вы управляли всем, желая казаться невинной жертвой обстоятельств, чтобы не навлечь подозрений.

— Ну надо же, какая блестящая догадка! — Джулио вздохнул. — Однако, похоже, вы не так умны, как я думал.

Филипп выругался.

— Да пошёл ты!

— Фу, — профессор показал отвращение на лице. — Я был о вас лучшего мнения, — он обернулся и что-то выкрикнул на арабском. — Но спасибо за помощь. В этот раз вы куда более полезны.

— Что собираетесь сделать? — взволнованно спросил писатель.

— Как — что? Забрать свою находку.

— Стойте! Подождите! Возможно, посох опасно извлекать из гробницы!

— Не опаснее, чем его искать.