Молчание матерей - Кармен Мола Страница 98

– Давай к делу, детка. Что ты нам расскажешь?

– А что мне за это будет?

Фабиан достал из кармана купюру и призывно помахал ею в воздухе. София схватила деньги и быстро засунула себе в вырез.

– Приходил Дуби, спрашивал про Херардо.

– Дуби? Да что ж старик никак не угомонится!

– Вот и я так подумала.

Рейес помешала горький кофе и поставила чашку на коробку, служившую им столом, чтобы подрагивавшие руки не выдали ее волнения.

– А на фига ему Херардо?

– Говорит, Херардо должен ему денег. За какую-то работу.

– Ничему его жизнь не учит. Он сказал, что за работа?

– Нет, но думаю, все как обычно.

– Кто такой этот Дуби? – спросила Рейес.

– Малявщик. Подделывает документы как бог. Я сам не отличу паспорт его работы от настоящего. Трижды сидел, но дело свое не бросил, а ему почти восемьдесят. А зачем, спрашивается, Херардо понадобился паспорт? Или он уехал из страны?

– Это ты у Дуби спроси. Я рассказала все, что знаю: он зашел ко мне, интересовался, что слышно от Херардо. Я раньше работала около салона Бирама, наверное, Дуби видел нас вместе. Мне Херардо нравился: как-то раз уговорил африканцев сделать мне скидку. Но старик хорош! Работать продолжает в таком возрасте, еще и замечает, что где происходит.

В машине Фабиан объяснил Рейес, что будет дальше. Они поедут в переплетную мастерскую, которую держит угрюмая женщина лет пятидесяти. Она скажет, что понятия не имеет, где Дуби, а потом они заглянут в подсобку и увидят его в уголке, работающим при свете настольной лампы. Вопрос лишь в том, сколько будет стоить откупиться от хозяйки, чтобы не путалась под ногами. По прикидкам Фабиана, двадцать евро. Они припарковались на проспекте и за минуту дошли до переулка, где находилась мастерская. Прогнозы Фабиана были точны, как швейцарские часы. Женщина попыталась преградить им путь, но смягчилась, стоило Фабиану протянуть ей двадцатку. Они прошли в подсобку, крошечную неопрятную комнату, где скрючился над паспортом старик Дуби.

– Не вставай, Дуби, продолжай работу.

– Все твои напарницы просто красотки, Фабиан. Держи ухо востро, а то она тебе и второе откусит.

– Ну ты шутник. Поедем в участок или здесь расскажешь, что случилось с Херардо?

– Я и сам хотел бы знать.

– Колись, Дуби, я не могу тут целый день торчать.

Старик вздохнул, поднялся, достал со стеллажа коробку из-под печенья, вытащил оттуда паспорт и протянул Фабиану. Паспорт был на имя Серены Гарай Лискано.

– Он заплатил половину и пропал.

– Он заказал тебе паспорт для этой женщины? – спросил Фабиан, не сводя глаз с документа.

– Да, причем очень срочно. А теперь вот лежит, пылится. Чтобы я еще раз с этими сраными торчками связался.

– Он говорил, зачем ему паспорт?

– Я не задаю вопросов клиентам. Меньше знаешь – крепче спишь. Но он должен мне триста евро.

– Забудь и про деньги, и про паспорт: я его забираю, – сказал Фабиан. – И вот тебе мой совет: бросай ты эти дела, уходи на пенсию! Будешь кроссворды решать. Или с внуками играть. Да хоть в баре в карты резаться.

В машине Фабиан вытащил из кармана паспорт и стал рассматривать фотографию Серены.

– Поверить не могу. Неужели этот козел хотел вытащить оттуда девчонку?

– Ты о чем, Фабиан?

– Эх, Рейес, от этих нариков одни проблемы.

Фабиан нервно барабанил пальцами по рулю, обдумывая дальнейшие действия. Рейес видела: он боится. И она знала кого.