Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 99

— Ну и где этот генератор? – шаря лучом фонаря по сторонам, уточнил Илья, но Лада тоже не знала, ни разу тут не была.

— Наверное, дальше, – предположила наугад.

Они двинулись в сторону видневшегося впереди черного проема, однако сделали всего лишь несколько шагов, как подвальная дверь с лязгом захлопнулась, заскрежетала. Илья сорвался с места, бросился к ней, взлетел вверх по ступенькам, врезался плечом. Дверь дрогнула, брякнула, но не открылась.

Черт!

— Нас что, заперли? – смятенно пробормотала Лада.

Глава 32

После того как повариха тетя Тоня заболела, Марина Борисовна почти не вылезала с кухни. Готовить она умела, но раньше ей никогда не приходилось кормить разом под тридцать человек, а это уже совсем другое. Она и дочь подрядила в вечные помощники. А Света, хоть и не слишком любила домашние заботы, не возразила, не отказалась, а даже обрадовалась.

Ну потому, что после того, как папа ушел, они ничего не делали вместе. Мама жила будто на автопилоте, машинально выполняя то, что требовалось, а когда дел не было, просто сидела, целиком и полностью погрузившись в свои переживания, и почти не разговаривала. А если и разговаривала, то абсолютно безразлично, не выказывая ни заинтересованности, ни эмоций, или срывалась.

Но рутинная и довольно тяжелая работа, как ни странно, лучше всего остального отвлекала от ненужных мыслей и возрождала. Мама ожила, стала почти прежней, хотя с непривычки сильно уставала. Но зато они постоянно были вместе и общались, как раньше.

— Неужели и правда с генератором что-то случилось? – Марина Борисовна вопросительно посмотрела на дочь, вроде бы в ожидании ответа, как обычно смотрела на Руслана Юнировича или на вожатую Ладу. Правда, тут же сама без подсказок определила: – Светусь, сходи поищи Павла. Пусть все-таки тоже спустится проверит.

— Ага.

Света передала недочищенную морковину тихому восьмикласснику Андрюше Разносщикову, который сам добровольно вызвался помогать на кухне, поднялась с табурета, зашагала довольно быстро, но не слишком. Подходя к наружным дверям столовой, услышала голоса, сквозь открытый проем рассмотрела компанию – несколько мальчишек и Таню Каширину – вывалившую в фойе со стороны заднего выхода.

А вот они Свету не сразу заметили, поэтому не замолчали вовремя.

— Пусть сидят в подвале. Тогда уж точно ничего не скажут, – долетело до нее четко и явственно.

Она попятилась назад, но скрыться не получилось. Ее увидели. Каширина, как всегда, резанула неприязненным, полным подозрительности взглядом, но наверняка решила: Света только что подошла. И та неосознанно сделала вид, что так и есть, однако двинулась совсем не туда, куда собиралась, а свернула в закуток с общими туалетами. Стояла там, прислушиваясь к шагам и дожидаясь, пока ребята окончательно не уйдут, поднявшись по лестнице.

Ну не могла она оставить без внимания их слова, внушить себе, будто ничего не поняла. Когда очень даже поняла. Тут и догадливости особой не нужно.

В подвал проверить генератор совсем недавно отправились вожатая Лада и Майя с Ильей Храмовым. Получалось, это про них: «посидят в подвале». Больше не о ком. Так неужели те, кто прошли мимо, их там заперли?

Но почему? Для чего? И что означало «Тогда уж точно ничего не скажут»?

Хотя неважно. В любом случае это подло, ужасно, неправильно и несправедливо. Так нельзя!