Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 10

Глава 2. Семья

Мартовское солнце едва пробивалось сквозь тяжёлые шторы цвета состаренной бронзы в квартиру на Чистых прудах. Свет ложился косыми полосами на паркет, уложенный «ёлочкой», за семьдесят лет местами потёртый до белёсого оттенка. Пахло вчерашним ужином, утренним кофе и полиролью для мебели — неистребимый запах старых квартир, где десятилетиями жила одна семья. К нему примешивался едва уловимый аромат духов «Красная Москва».

Елена сидела перед зеркалом в своей комнате, торопливо нанося тушь на ресницы. Старенькое зеркало в деревянной раме с потемневшей позолотой отражало бледное лицо с тёмными кругами под глазами — бессонная ночь над конспектами. Синяя тушь ленинградской фабрики «Лента» была из последнего тюбика, который мама достала через знакомую заведующую отделом парфюмерии. Тушь заканчивалась, и Елена наносила её экономно, по чуть-чуть.

Уже три дня её не оставляло непонятное беспокойство. Мама снова не ночевала дома, сославшись на дежурство, но что-то в её голосе, когда звонила предупредить, показалось странным. Напряжённость, усталость, неестественность. Впрочем, ночные смены случались часто — врач высшей категории в ведомственной больнице не принадлежала себе.

В коридоре послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась без стука — на пороге стоял Олег, высокий, широкоплечий, в синем спортивном костюме с эмблемой «Динамо». Растрёпанные тёмные волосы, пронзительный взгляд, который никогда не задерживался на собеседнике, — в свои двадцать он всё ещё выглядел вечно недовольным подростком.

— Лена, ты не видела мои кроссовки? С белой полосой, — спросил он, потирая заспанные глаза.

Елена вздохнула, не отрываясь от зеркала.

— В прихожей, под вешалкой. Ты их вчера там оставил.

— Блин, опаздываю, — пробормотал Олег. — Тренер убьёт. Второй раз на этой неделе.

Он скрылся так же быстро, как и появился. В коридоре остался запах зубной пасты и одеколона «Шипр», слишком резкого для раннего утра.

Елена вернулась к зеркалу. Высокие скулы, выразительные глаза, грациозная линия шеи — все говорили, что она невероятно похожа на мать. «Точная копия», — часто повторял дед, глядя на них с гордостью и тревогой, которую Елена не могла до конца понять. Сходство с матерью и радовало, и тяготило. Анна Никоновна была красива — строгой красотой, которая с возрастом не исчезает. Люди постоянно ожидали от дочери того же совершенства, той же безупречности.

Закончив, Елена завинтила тюбик и спрятала в шкатулку с немногочисленной косметикой — помада цвета тёмной вишни, кремовые тени, маленький флакон духов «Быть может» в бархатном мешочке — подарок матери на восемнадцатилетие. Духами Елена пользовалась по особым случаям, а день предстоял обычный — третий курс Историко-архивного института, палеография, полустёртые буквы на пергаментах времён Ивана Калиты.

Взглянула на настенные часы — старинные, с мерно покачивающимся маятником. Времени хватало. Мысленно прикинула маршрут: если повезёт с метро и не будет давки на «Кировской», доберётся быстро. Встала из-за туалетного столика, подошла к книжному шкафу, где аккуратными стопками лежали учебники и конспекты. Взяла тетрадь в коричневой обложке с наклейкой «Палеография», учебник Черепнина и папку с ксерокопиями древних рукописей. Сложила в старую кожаную сумку, доставшуюся от матери.