Шепот в тишине. Мистические истории - Ирина Родионова,Дарья Бобылева,Татьяна Мастрюкова,Саша Степанова,Марика Макей,Надя Сова Страница 10

— Закрой… – прошептала Вера, и получилось почти четко, только очень тихо. – Холодно…

* * *

На кладбище тогда тоже было холодно, Вера прижимала шарф подбородком.

— Видели когда-нибудь что-то подобное? – восторженным полушепотом говорила она, водя камерой из стороны в сторону. – Может, так не только здесь принято? Просветите дикую москвичку. А это правда от снега, неужели так заметает? Или просто чтобы издалека видно было? Напишите в комментариях. – Она сняла поближе железную розу, так восхитившую ее в прошлый раз. – Смотрите, как все индивидуально, люди придумывали эти знаки, делали с такой любовью… Если имя – то почти всегда уменьшительное, вон Витя, вон Юля, вон Саня, смотрите – Саня, молодой, наверное. Или это просто чтобы надпись покороче была и полегче? А какого-нибудь Александра Степановича шест не выдержит, упадет… Но мне больше нравятся фигурки, они как-то… больше о человеке говорят, что ли. Вон паровозик – машинистом, наверное, работал. Или… это что, велосипед? Мотоцикл, наверное. А вон… вон гитара. Ой, смотрите, молоток. А вон просто инициалы…

За спиной у нее неожиданно и громко каркнуло. Вера оглянулась и увидела ворона, сидящего на надписи «МАША». Птица, картинно повернувшись в профиль, следила за ней блестящим глазом. Пытаясь снять ворона поудачнее, Вера сделала несколько шагов вперед, и под ногой зашуршало – она наступила на венки, которыми была завалена свежая, еще не обнесенная оградкой могила.

— Извините, – машинально сказала Вера и так же машинально подумала, что вырежет это при монтаже.

Ворон взмахнул крыльями и спикировал с шеста куда-то вниз, в траву.

— Ну вот, птичка свое отработала, и мне пора, – улыбнулась в камеру Вера. – А есть какие-нибудь городские легенды об этом месте? Если кто-то тут живет… ой, не в смысле прямо тут, а в Воркуте, напишите, пожалуйста. Может, байки какие-то вспомните, страшилки… Или историческое что-нибудь. Но лучше страшное. Всем любителям запустения холодный заполярный привет и побольше крутых заброшек. Увидимся в следующем ролике, если я не провалюсь в какой-нибудь подвал!

Вера выключила запись, зачехлила аппаратуру и направилась к дороге, растирая онемевшие от холода руки. На лице у нее гасла дежурная «рабочая» улыбка – когда-то она долго, до боли в щеках, тренировалась перед зеркалом придавать лицу это жизнерадостное, полное энтузиазма выражение. Сзади снова каркнул ворон. Даже не каркнул – басовито кракнул, эти птицы издавали звуки, немного отличающиеся от привычного крика серых городских ворон. Вера считала себя убежденной материалисткой, но все-таки сплюнула на всякий случай через левое плечо и ускорила шаг. Еще такси ждать под это краканье, а шесты будут чернеть на фоне закатного неба – ведь она специально подгадала, чтобы приехать на кладбище ближе к сумеркам, так ролик получится атмосфернее. Вера на всякий случай решила не оглядываться, так и стояла на обочине спиной к кладбищу, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на экран мобильного телефона:

— Ну где же ты, ну давай уже…

Вечером Вера начала монтировать видео, а потом вышла на балкон, чтобы голова проветрилась и глаза отдохнули. Далеко не во всех домах вокруг горело хотя бы одно окно – многие были давно расселены, заброшены, и Вера успела залезть в каждый. Но где-то бился о сетку мяч и азартно кричали дети, собачники выгуливали питомцев, под вывеской ближайшего продуктового, где Веру уже знали и даже спрашивали иногда, как там Артем и почему стал так редко заглядывать, степенно беседовали две тетушки. Живучий город продолжал свое спокойное, неторопливое существование, которым, кажется, был доволен. И пустые, темные заброшки были его не отмирающей, а вполне органичной частью.