Призрак Мельпомены - Лора Перселл Страница 109

Он повернулся ко мне с каменным лицом.

— Вот и ты.

— Я знаю, что опоздала. Мне нужно твое…

— Чего же ты не предупредила?

Какое‑то мгновенье я никак не могла сообразить. Откуда мне было знать, что Лилит так сделает? Но потом настроение моего духа стало еще хуже.

— Тебе должны были сообщить! Костюмы были подогнаны. «Приятная, легкая работа», – сказали мне. «Один дневной спектакль, пьеса, которую мы уже ставили несколько лет назад, и декорации еще сохранились». Ты знала, и ничего мне не сказала. Вы все тихо насмехались, да?

Никто не сообщил ему о возвращении Джорджианы. Он, должно быть, поражен до глубины души.

— Я собиралась сказать. Мне очень жаль, Оскар. Все так… – Я осеклась. Не могла подобрать подходящего слова.

Отразившееся в его глазах страдание задело меня за живое. Но потом его взгляд переместился на мой лоб, и выражение его лица изменилось.

— Какого черта вообще произошло? Тебя кто‑то ударил? Этот негодяй Грег…

— На это нет времени!

Он ошеломленно затих.

— Лилит больна. Она смертельно больна, у нее путаются мысли, и при этом она сбежала. Мне нужно найти ее, пока она себе не навредила.

Оставив Оскара, я поспешила в здание театра. Моих ушей тут же достиг стоявший там шум; голос Лилит доминировал:

— Я должна продолжить работу!

— Это моя роль. Миссис Дайер отдала ее мне. – Это был пронзительный голос Джорджианы. – Мое имя указано на афише.

Двери всех гримерных были открыты. Наш новый ведущий актер слонялся по коридору, откуда ему было прекрасно видно, что творится в гримерной Лилит. Под его огромными усами притаилась ухмылка.

— Полно, полно, леди. Хоть я и польщен, что вы так боретесь между собой за право играть со мной, это все же никуда не годится.

Комната была заставлена адресованными Джорджиане букетами с пожеланиями удачи, но запах серы ощущался сильнее прежнего. Все пышные наряды Клеопатры, ее расшитый каменьями лиф, веер из павлиньих перьев и сложный головной убор сверкающей кучей валялись на полу. Лилит закрылась юбкой по самый подбородок, как испуганный ребенок простыней.

Раскрасневшаяся от ярости Джорджиана в упор взирала на нее.

— Ты ведь даже не репетировала!

— Ей не нужно, чтобы я репетировала, – стояла на своем Лилит. – Не лезь – не вмешивайся в ее работу!

— О ком это ты…

— Лилит, – перебила я Джорджиану. – Лилит, положи юбку на место. Ты нездорова. Тебя не должно быть здесь. Идем домой.

Они обе повернулись ко мне. Уголки губ Лилит приподнялись в улыбке, когда она увидела меня.

— Наконец‑то! – вскричала Джорджиана. – Ты опаздываешь! Ты ведь избавишь меня от нее, правда, дорогая? Это абсурд. Она считает, что сможет забрать мою роль!

— Нет, – отрезала Лилит. – Дженни здесь для того, чтобы меня одевать.

Мне было неприятно оказаться в этом споре на стороне Джорджианы. Но под дымчатыми глазами Лилит явственно проступали синяки. Я не могла позволить ей отправиться тем же путем, что и моя ма.

— Это не так, – мягко ответила я. – Я здесь, чтобы отвести тебя домой. Идем же.

Пальцы Лилит крепко сжали ткань.

— Я должна продолжить работать, Дженни. Уж тебе‑то известно, что я должна.

В коридоре появился Оскар и тихо, так, что я не расслышала слов, что‑то сказал Феликсу Уитлоу. Актер усмехнулся:

— Вы как раз вовремя, чтобы успеть к представлению, приятель. Кошечки уже выпустили коготки.