Гостиница - Кит Даффилд Страница 11

Вздрагиваю, очнувшись.

Чувствую взгляд – за мной наблюдают. За окном, в путанице узловатых ветвей, мелькают рога.

— Стоп! – командую автопилоту хриплым после долгого молчания голосом.

Верчусь на сиденье, чтобы не упустить животное из виду. Поездка только началась, и я не ожидал встретить его так рано.

— Это запрещено, – отвечает машина знойным голосом. – Приятного путешествия, мистер Рен.

Какая досада! Мне хотелось получше рассмотреть северного оленя. По крайней мере, я предполагаю, что это он и был. Говорят, их в Лапландии больше, чем людей, и на сайте «Кувастина» восхваляют местные стада. А этот, похоже, одиночка. Передвигается неуверенно и совсем не грациозно; на одном из отростков рога видно ржавое пятно засохшей крови. Наверное, он ранен или умирает, а сородичи его изгнали.

Мне любопытно. Тянусь к панели управления, опускаю стекло, и в салон льется морозный воздух.

Олень застыл, слился с чащей. Вот и все. Но тут сквозь поскрипывание зимних шин до меня доносится странный звук: гортанный рев, нечто среднее между мычанием коровы и визгом испуганного кота. Прищурившись, растерянно всматриваюсь в заросли. Влажный от слюны рык пульсирует, и в сердце мне закрадывается нехорошее предчувствие.

Я закрываю окно, а машина плавно катится дальше.

Через несколько минут мы выезжаем из леса на окруженную зарослями парковку, и «ягуар» останавливается. Пару секунд я медлю, собираясь с мыслями. Надо бы сегодня лечь пораньше. Массирую усталые глаза; тряхнув головой, прогоняю воспоминания об олене, открываю дверь и выхожу на холод.

— Ого! – восклицает позади женский голос. – Вау! Божечки!

За моим авто припарковался точно такой же синий «ягуар», оттуда вышли две девушки и парень. Все – в кричаще роскошных меховых шапках и новеньких куртках на гусином пуху от «Канада Гус». Все загорелые, бодрые, у всех, включая парня, безупречный макияж. Здесь, в снегах, они выглядят странно, будто их только что выхватили с пляжа в Майами и запихнули в дизайнерские горнолыжные костюмы.

— Ну разве не чудо? – с акцентом говорит одна из девушек, восхищенно тараща глаза.

До меня доходит, что обращалась она ко мне, и, проследив за ее пальцем, на склоне ближайшего холма, в широкой прогалине между деревьями, я впервые вижу «Кувастин».

Мои брови тоже взлетают вверх. Я достаточно пожил в дорогих отелях, и роскошью меня не удивить, но это место потрясает воображение.

На фоне леса, под сумрачным небом, среди обрамленных камнями водоемов и струящихся водопадов, расположились изысканные здания с крышами в форме стрельчатых готических арок. В центре высится четырехэтажный охотничий дом со стеклянным фасадом, сложенный из чернильно-черных бревен. Вокруг него разбросаны домики поменьше, соединенные крытыми галереями. Между ними бегут ручьи. За огромными тонированными окнами виднеется внутреннее убранство: минималистичные чаши открытых каминов, роскошные меховые ковры, уютные островки оранжевого света.

Обхожу автомобиль и прижимаю палец к сенсору на багажнике. Пока открывается крышка, снова смотрю на гостиницу, которая на неделю станет моим домом. «Кувастин» – с острыми гребнями крыш, пылающими ямами каминов и вытянутыми во все стороны галереями – словно явился из мрачной сказки. Он похож на огромного паука, сидящего на снегу.