Дикая охота короля Стаха - Владимир Короткевич Страница 110

Я расцеловал Рыгора от всей души.

— Рыгорка! Лучший друг! Едем с нами, пересидишь то время, когда будут искать Дуботолка и других. А то еще какой-нибудь паскудник убьет тебя.

Глаза Рыгора посуровели, и желваки зашевелились на челюстях.

— О, пусть попробует!..

И руки его сжали длинное ружье, даже вены на них вздулись.

— Оружие в руках. Вот оно, пускай возьмут. Не поеду. Мое царство – леса. И это царство должно быть счастливым.

— И я верю в это, – просто сказал я.

Когда мы отъехали далеко, я с опушки еще раз увидел на кургане его большой силуэт. Рыгор стоял на фоне красного неба с длинным, выше головы, ружьем в руках, в тулупе шерстью наружу, который обтягивал его статную фигуру. Ветер развевал его длинные волосы.

Царь лесных мест!..

Мы проехали леса через день, тоже на рассвете. Тут только я понял, какая была разница между яновскими окрестностями и этой землей. Мокрая высокая трава, солнце, радость…

И над чистыми хатами большущие гнезда аистов и голубая тишина.

Это была новая, совсем другая Беларусь. Там и сям стояли на речках сукновальни – совсем другая эпоха, другие обычаи.

Как же должна была смотреть на это моя женщина из восемнадцатого века, если даже я за эти недели забыл все это!..

Я глянул на ту, которая намеревалась стать моей женой. Глаза ее были широко и счастливо открыты, она прижалась ко мне и порой прерывисто вздыхала, как ребенок после слез.

Мне очень хотелось, чтобы ей было еще лучше. И я иногда наклонялся и целовал ее тонкую руку.

Беспокоила меня в то время, да и позже, лишь ее болезнь. Поэтому я снял на окраине города маленький домик с садом. Врачи сказали, что это пройдет от спокойной жизни. И действительно, это прошло, когда она прожила со мною два месяца и сказала, что у нас будет ребенок.

Мы окружили друг друга таким морем нежности и внимания, такой любовью, что я даже через двадцать лет удивлялся этому, как сну. Нам было хорошо повсюду, даже в Сибири, куда я попал в 1902 году. Она была больше чем просто женой, она была другом до смерти.

Мы жили долго и счастливо, как в песне:

«Пока солнце сияло над грешной землей».

Но еще и сейчас я порой вижу во сне седые вересковые пустоши, чахлую траву на поверхности прорв и дикую охоту короля Стаха, скачущую по трясине. Не бряцают удила, молча сидят в седлах прямые фигуры всадников. Ветер развевает их волосы, плащи, гривы коней, и одинокая острая звезда горит над их головами.

В страшном молчании яростно скачет над землею дикая охота короля Стаха.

Я просыпаюсь и думаю, что не прошло ее время, пока есть невежество, голод, неравноправие и темный ужас на земле. Она – символ всего этого.

Утопая наполовину в тумане, мчится над мрачной землей дикая охота.