Чу-zone. Костик сынок мэра - Виктор Стогнев Страница 110

Лучше делением! Виталик сразу представил, что они под кожей ещё и ебутся – его передёрнуло. Он незаметно для себя уснул и, само собой, ему это и приснилось. Черви под кожей свивались клубками, ритмично дёргались и хрипло стонали отчего-то мужскими голосами.

«Пидорасы, что ли»? – думал во сне Виталик. – «Ну, черви же»!

— Да оторвите ему кто-нибудь ласты! – воскликнул кто-то из больных.

Виталик проснулся. Стонал больной с перевязанными руками. Один мужик с потерей памяти встал с кровати, подошёл к дверям и принялся громко стучать. В глазок посмотрели и спросили через дверь:

— Чего надо?

— Тут человек стонет! – ответил мужик. – Позовите медсестру!

— И что она сделает? – весело спросили из-за двери. – Обезболивающее нельзя так часто колоть, да и не поможет оно!

— А нам что делать? – обозлился мужчина.

— В другой раз головой постучи, – посоветовал конвойный.

— Может, удавить его? – предложил дядька с другой койки.

— Не вздумай к нему даже подходить! – отозвался Саня. – Сразу влетят конвойные и отпиздошат прикладами! Всех без разбору!

— Да я понимаю, – простонал страдалец с забинтованными руками. – Постараюсь больше не орать.

— Ты лучше хорошо старайся! – проворчал мужик с потерей памяти, укладываясь.

Парень с гангреной действительно притих, но вскоре его сменил хрен с червями. Тот даже просил, чтоб его удавили, обзывал всех последними словами, но желающих к нему приблизиться не находилось.

* * *

Эта ночь показалась Виталику бесконечной, он умудрялся отключаться на несколько минут, но вскоре просыпался, и не всегда от стонов. Ему часто казалось, что по коже ползают черви, или немеют руки.

Под утро ему снова удалось закемарить, его разбудили санитарка с помощницей под охраной двоих автоматчиков. Зарешеченное окно посветлело, началась утренняя оправка.

В этот раз кроме обычных процедур с червивого мужика сняли майку и трусы, протёрли всего влажными салфетками, потом намазали его кожу неким вонючим раствором, наверное, против червей.

Ему сделали укол обезболивающего, одели и укрыли одеялом. Виталик раздражённо проговорил:

— А разве всё это не полагается делать в особом помещении? И нафиг салфетки, отведите его под душ!

— Нельзя ему напрягаться, – со вздохом ответила санитарка. – Так черви лезут интенсивней, ещё заползут где-нибудь в процедурной!

— Так черви же магические, – сказал Виталя. – Их как бы вообще нет!

— Это для тебя их как бы нет, ты тут заключённый, – ответила санитарка строго. – А вольнонаёмные только увидят его в процедурной, все поувольняются нахуй!

— Но вы ж не увольняетесь! – заметил Виталик.

— А мы с Валей смелые! – задорно заявила санитарка. – И нам платят по двести тыщ! – она грустно вздохнула и договорила горько. – Рублей блядь!

Они занялись больным с гангреной. Его тоже раздели и обтёрли гигиеническими салфетками. Потом помогли сходить на судно. Ему сделали уколы прямо в руки, размотали бинты, собрали гной, обработали открытые раны и снова забинтовали. Мужик всё время процедур шипел и охал.

Наконец настала очередь ходящих больных, их по одному конвойные сводили в санузел. И через короткое время в сопровождении двух автоматчиков пришёл молодой подтянутый парень в белом халате и с умными глазами.

Сначала он посмотрел мужика с червями, констатировал, что всё по-старому, устало сказал ему, что эвтаназия в России считается убийством, и никто не возьмёт на себя ответственность, не усыпит его как больное животное. Несчастный зарыдал.