Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 111

— Ох уж эта родственная связь, – вздохнул Дикрайн и стянул маску под подбородок. – Но я должен сказать вам спасибо за такого сына. Если бы он попал ко мне раньше, не пришлось бы терпеть выходки Дайске. Я бы создал идеальное творение еще много лет назад. Да…

Бледно-голубые глаза с лучиками морщин заволокло туманом. Сората снова дернулся, но широкие кожаные ремни крепко удерживали руки, ноги и грудь. К счастью, поверхность, к которой Сората был прикован, находилась в наклонном положении, и, повернув голову, он смог увидеть остальную обстановку.

— Нравится? – сразу оживился Дикрайн. – Моя новая лаборатория и, без лишней скромности скажу, лучшая. Йенс нашел какого-то спонсора, попросил помощь взамен на свои услуги. Я не рассказывал? Он талантливейший медиум. Просто изумительный! Как я мог не замечать этого в «Дзюсан»? Как мы все могли не замечать такой талант!

Йенс, «Дзюсан», медиум. Йенс. Сората не мог вспомнить никого с таким именем, а уж за три года жизни в академии прекрасно знал всех ее обитателей.

— Вы безумны, – сказал Сората, отчаявшись хоть что-то понять. – Просто скажите, где мой сын!

Дикрайн нахмурился и оскорбленно отодвинулся, исчезая из поля зрения. Сората извернулся, вертя головой вправо-влево, пока среди идеального порядка новенькой современной лаборатории не увидел Йоичи.

— Если вам все еще интересно, – издалека заговорил Дикрайн, – то мы привезли маленького Кимуру на Хатидзё, потому что под отелем находится точка мощного выброса энергии Ди. Здесь скопился колоссальный объем остаточной психической энергии мертвых людей, лучше места в этой части света не найти. Эй, вы меня еще слушаете?

Сората смотрел на мальчика, беспомощно распластанного в кресле, раздетого по пояс и опутанного проводами и электродами. На его голове был шлем из металлических пластин, подключенный к массивному прибору. Разноцветными огнями горели лампы индикаторов, на экраны выводились кривые и быстро меняющиеся столбцы показателей. Дикрайн подошел к прибору и переключил что-то на широкой панели с кнопками и рычагами.

— Мой проект, – похвалился он. – Выглядит не очень современно, но с задачей своей справляется. К сожалению, мировое правительство пока не может оценить мои идеи, поэтому приходится, так сказать, ужимать расходы и обходиться своими силами. Но ничего, это ненадолго.

— Чего вы хотите добиться? Если у вас есть медиум, зачем вам мы с Йоичи?

— Какая судьба ждет этого ребенка, если оставить его влачить полунищенское существование с вечно занятой матерью и отчимом-алкоголиком? – резко сменил тему Дикрайн. – В лучшем случае, он рано бросит учебу и начнет работать, работа непременно будет тяжелой, физической, которая быстро подорвет его здоровье. В худшем случае, он умрет, не повзрослев. От руки пьяного отчима, наркотиков или связавшись с дурной компанией. И весь его огромный потенциал пропадет вместе с ним, не принеся человечеству никакой пользы.

— О чем вы? Какой потенциал?

— Такой же, как у вас, мой дорогой. Эта женщина, которая недавно умерла, выбрала отличного родителя для своего ребенка. Знаете, сколько жизней я собираюсь спасти с его помощью?

— Нет.

— Что?

— Не знаю!

— А я вам скажу! Все! Все жизни на этой планете! Я уничтожу само понятие смерти! Малберри хотел, чтобы я перенес его душу в здоровое тело родственника по крови, и у меня бы непременно получилось, если бы не досадное недоразумение. Но Йенс подсказал мне другой вариант, простой и гениальный.