Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 115

Спутница приостановилась:

— Аюшки?

— Я не могу так быстро!

— Тогда оставайся, – ответила та и снова заскользила вперёд. Ксюша разозлилась, но выплёскивать злость на незнакомку побоялась и стиснула зубы, стараясь сильнее отталкиваться палками и шустрее перебирать ногами. Свет фонарика в руке метался туда-сюда, придавая всему вокруг какой-то фантасмагорический вид. В какой-то миг девушке захотелось сдаться, лечь в сугроб, и будь что будет, но она упрямо продолжала идти за женщиной, даром что уже едва различала её.

Наконец под кожей закололо иголочками: кровь быстрее побежала по венам. Ксюша почувствовала, что руки и ноги снова стали послушными, по телу разлилось тепло, а затем и жарко стало. Она так разогналась, что едва не врезалась в незнакомку.

— Согрелась? – спросила та, и в её голосе почудилась лёгкая усмешка.

— Да, – кивнула Ксюша. И тут её осенило: – Ты это нарочно так быстро шла?

Та кивнула. А девушка вдруг поняла, что, хотя снег и продолжает идти, воя ветра уже не слышно.

— Скоро буран закончится, – проговорила женщина.

— Я всё равно дорогу не найду, – испугалась Ксюша. – Ты… не могла бы пустить меня переночевать, а утром показать, куда идти? А я заплачу, чем смогу.

Правильнее было бы сказать «сколько смогу», но слова сами слетели с языка. Женщина отчего-то рассмеялась, и Ксюше стало не по себе: она так обрадовалась, увидев человека, что даже не задалась вопросом, что делает эта женщина в такую погоду в лесу одна, да ещё и без фонарика. И имена эти… Одно-то нормальное, а вот второе чудное. Но деваться всё равно некуда. Перспектива замёрзнуть в лесу пугала сильнее, чем странная незнакомка.

А та, отсмеявшись, ответила:

— Что ж, переночевать можно. Истобка моя тут недалеко… Только живём мы наособицу, по своим правилам и законам. Вам, нынешним, это непривычно, потому у нас в веси[3] гостей и не жалуют.

— Где?

— В веси. В деревне по-вашему.

— Я хорошо себя вести буду, – совсем по-детски сказала Ксюша.

Женщина хмыкнула, качнула головой:

— Ну пойдём.

— А как ты в буран не побоялась из деревни уйти?

— Чудно говоришь! Лес пропасть не даст. Он нам как дом родной.

— А еловые лапы тебе зачем? – полюбопытствовала девушка. – В избе поставить?

Её спутница аж поперхнулась:

— Да ты в своём ли уме?! Ель – дерево мёртвых! И такое в дом тащить?! – она вдруг осеклась. Потом примирительно проговорила: – Не гневись. Опять я забыла о разнице между вами и нами… Для предков это умерших, попариться. Издавна так повелось. В праздник тех, кто ушёл в мир иной, тоже приветить, попарить да попотчевать надо. Пусть знают, что мы помним о них, помогают и оберегают…

Голос женщины дрогнул, и она, замолчав, продолжила путь. Ксюша шла за ней и думала, куда её угораздило попасть. К сумасшедшей? Или к заигравшимся реконструкторам? Или неожиданно повезло оказаться у тех малых народов, сохранивших свой уклад до наших дней? Вопросов было много, однако Ксюша не раскрывала рта. Но когда вновь потянуло гнилью, не выдержала:

— А чем это так пахнет ужасно?

— Не гневи Хозяина! – женщина выдохнула эти слова так, что девушка застыла как вкопанная.

— Какого… хозяина?

— Болотного. – Млада повернулась к ней. – Здесь болото недалеко, потому и запах такой. А хозяин есть у всего, и у болотины тоже. Он сильный, очень сильный. Но нам позволил жить рядом, дарами делится щедро. Весь наша бахвальная, не в пример другим.