Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 120

— Я всегда был недостаточно хорош, – вдруг печально произнес Йенс. – Для учителя слишком слаб, для тебя слишком испорчен. Для экспериментов Дикрайна я не подошел из-за возраста, а Акихико презирал меня с высоты своей силы. Вы все смотрели сквозь меня.

— Но не я.

— Поэтому я это и делаю. Я стану твоим новым учителем, Риан, я научу тебя всему, чему научился сам. Но сначала соберу то, что посеял.

Кирито выгнулся дугой, сильно завалившись назад, но не упал, а застыл на носочках, удерживаемый в воздухе вопреки законам природы. Риан, стоя позади, почти видел его лицо, и это было ужасно.

— Прекрати, – попросил Риан. – Мне этого не надо.

— Поздно. Я уже зашел слишком далеко. Смотри, что я придумал. Отель – как портал между миром живых и мертвых, душ в нем столько, что они придают этому месту подобие примитивного разума. Когда он вселится в медиума, я заберу у него эту усмиренную силу, и все закончится.

— А Кирито умрет?

— Скорее всего.

— А эти люди? – Риан кивнул на Кимуру, Курихару, доктора и мальчика. – Даже ребенок?

— Боже, Риан! Ты такой смешной иногда, – рассмеялся Йенс. – Какой ребенок? Да плевал я на него. Пусть хоть все передохнут, как эта семейка Курода. Ребенок, говоришь? Да ему все равно не жить.

Риан поймал его взгляд – глаза голубые, ясные, а в них расплывается тьма. Все уже закончилось, для них с Йенсом – да.

И тут мир взорвался. Риан вздрогнул, и одновременно с этим по груди Йенса медленно расплылось красное пятно, становясь все больше и больше. Йенс удивленно открыл рот, но ничего не сказал. Грохот повторился, и Риан почувствовал себя свободным. Он подбежал к Йенсу, но тот оттолкнул его и повернулся лицом к Кимуре, дрожащей рукой сжимающему пистолет.

— Ты что… Ты что, убил меня? За что?

Кимура сморщился, закусил губу и снова выстрелил.

С запада ветер летит,

Кружит, гонит к востоку

Ворох опавшей листвы.

(Бусон)

«Кейт была права, когда называла меня

призраком. В последнее время я не жил,

а просто перемещался от одной точки к другой,

следуя цели, которая заставляла мое сердце биться

изо дня в день. Я мог потеряться на теневой стороне,

и ты никогда бы об этом не узнал, потому что ты

там, а я здесь. Зачем же я пишу тебе все эти глупые

письма? Я их даже не отправляю. Может, надеюсь,

что однажды ты все-таки их прочтешь».

(из неотправленных писем Генри Макалистера)

История десятая,

в которой Генри совершает последнее путешествие к себе

Генри знал, что отрезает путь назад, проводя кровавую черту между собой и Соратой. Пусть так, все равно. Главное, что они с Йоичи будут в безопасности. Когда теневая сторона поглотила его, Генри содрогнулся от сводящего с ума ужаса. Что-то позади него почувствовало, что жертвы ускользнули, и пришло в ярость. Генри сжал скользкий от крови нож и повернулся встретить это лицом к лицу, но там ничего не было.

Оно ушло.

Генри остался один на враждебной теневой стороне, и даже пробовать не надо, чтобы понять – дверь за ним закрылась. Он пошел вперед, ощущая быстро накатывающую усталость. Связь души с телом истончалась с каждой минутой, а чувство времени сошло с ума. От поворота до поворота проходило то пять минут, то пять дней. Генри становилось все сложнее мыслить связно, он повторял про себя знакомые пока имена, пытаясь удержать в памяти вызванные ими образы. Видно, такая у него судьба – теряться. Жаль, тут Филлис ему не поможет, да и никакое местное божество не встанет на его сторону. Добровольная жертва – билет в один конец.