Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 122

Голова Аякса резко крутанулась в сторону.

Мой кулак остановился в воздухе.

Харон свернул ему шею и бросил безжизненное тело на землю. Череп Олимпийца с громким треском ударился о грань алтаря. Август заслонил меня собой.

— Упс, – сказал Харон. – Виноват. Поскользнулся.

Толпа заорала.

— Мне всегда нравился этот Карен, – саркастически прошипела Никс, скользя по моим плечам.

Гермес бросился было на Харона, но Гера удержала его.

— Да ладно вам, – протянул Харон, указывая на распластанное тело Аякса. – Все с ним нормально… Он опозорил мою жену. Ему повезло, что я не оторвал ему голову.

Он пнул Аякса.

Что-то хрустнуло.

— Я снова поскользнулся, – добавил Харон.

Я согнулась пополам и уперлась руками в колени, а Август осторожно взял меня за подбородок и приподнял голову.

— Алексис, дыши. Все будет хорошо, дорогая. Мы обо всем позаботимся. Все в порядке.

— Статистически это очень странно, – задыхаясь, выдавила я. Мне хотелось, чтобы он понял. Математические расчеты подтверждали катастрофичность результата. Вероятность выпадения двенадцати составляла один к тридцати шести, то есть менее 0,05.

Церера была права насчет Зевса. Я видела, как заискрились кубики.

А еще Харон только что сломал человеку шею.

Все не слава богу.

— ЭТО НЕДОПУСТИМО! – крикнул Аид, идя к Зевсу через арену. Его глаза залило кровавым светом, вокруг яростно пульсировал черный туман. – Моя дочь не станет совершать двенадцать долбаных подвигов.

Я впервые слышала, чтобы он ругался.

Персефона спрыгнула с трибуны и грациозно приземлилась на песок. Она подбежала к алтарю и ткнула пальцем в сторону Зевса.

— Исправляй! – прокричала она.

Зевс примирительно поднял руки в воздух.

— Я согласен! Это неправильно. Я бы тоже не хотел подвергать свою племянницу таким испытаниям.

Вот ведь лжец.

— Кидай снова, – потребовала Персефона, вставая рядом с Аидом. Завихрения чернильного тумана полностью поглотили его тело. – Сейчас же.

— Я бы хотел. – Зевс беспомощно переводил взгляд с одного на другую. – Но в законах Спарты прописано… Вы оба знаете, я не могу. Клянусь, я бы с радостью. Вероятность… Это просто ужасно.

Мои родители спорили с Зевсом посреди арены, и на меня накатило ощущение дежавю.

Церера сказала, что нет ничего лучше простого плана. И ядром нашего плана стал обман, а не грубая сила.

Мне нужно было поговорить с Зевсом наедине и заставить его проболтаться. Значит, нельзя было дать ему понять, что я знаю о его обмане. Я не была до конца уверена в деталях, но кое-какие догадки имелись.

Вот только рассуждать о ловушке было проще, чем его туда заманить.

Двенадцать подвигов.

Я умру на песке.

Церера ждала меня на вилле, она верила в меня.

Раздираемая животным ужасом, я выпрямилась в полный рост.

— Зевс прав! – Мой голос звучал уверенно и ясно.

Зевс медленно повернулся.

— Я… прав?

Все посмотрели на меня.

Мне нужно было сыграть роль наивной дурочки один последний раз.

— Со мной все будет хорошо. – Я посмотрела на Аида и Персефону, мысленно умоляя их довериться мне еще раз. – Я тренировалась. Я справлюсь с подвигами… со всеми двенадцатью.

— Ты уверена? – спросил Зевс, его серые глаза расширились от эмоции, которую можно было бы принять за беспокойство.

Я вела себя непринужденно на чистом волевом усилии.

— Я справлюсь с ним… то есть с ними.