Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 128

Мы уже пробежали мимо трех ресторанов, как вдруг земля под ногами задрожала. Все мы тут же остановились и огляделись.

— Землетрясение? – неуверенно предположила Масами.

— Сомневаюсь, – сдавленно прошептала Судзу.

Внезапно посередине улицы прошла крупная трещина, и мы отскочили в стороны. Трещина стала расширяться, а земля с обеих сторон от нее – подниматься под резким углом. Я крепче схватилась за руку Кадзуо.

— И правда землетрясение! – испугался Ёсихиро.

— Нет, – нахмурился Хасэгава, а потом склонил голову набок. – Там зубы.

Я присмотрелась к разлому и смогла разглядеть, как среди расширяющейся темноты забелело нечто и правда напоминающее… длинные клыки.

— Это не улица, это чья-то пасть! – воскликнула Судзу.

Они с Ёсихиро стояли рядом с нами, а Масами и Хасэгава оказались с противоположной стороны разлома.

Кадзуо побледнел.

— Прячьтесь! – велел он и что есть сил потянул меня к ближайшей двери.

Пасть улицы стала открываться куда быстрее, и я с тревогой оглянулась через плечо, вслед за Кадзуо направляясь к первой попавшейся рамэнной.

Но Хасэгава уже не мог добраться до нас, и я лишь увидела, как он, схватив Масами за запястье, потащил ее в другое укрытие.

Чувствуя страх теперь уже не только из-за происходящего вокруг, но и из-за того, что Хасэгава остался один, я на ослабевших ногах первой забежала в рамэнную, а Кадзуо, Судзу и Ёсихиро – за мной.

— Мама осталась там! – воскликнула Судзу, с ужасом посмотрев на улицу через застекленную дверь.

Судзу бросилась было наружу, но Ёсихиро удержал ее за плечи:

— Стой!

Я тем временем огляделась, но свет в рамэнной не горел, и удалось различить лишь очертания мебели. Но в первое же мгновение нашего здесь появления мне в нос ударила, отзываясь приступом тошноты, смесь отвратительных запахов, которую я, к сожалению, ни с чем не могла спутать.

Кровь и разложение.

Я закрыла нос и рот рукой, а по спине пробежала дрожь отвращения и плохого предчувствия.

Внезапно лампы включились и осветили зал. Я несколько раз моргнула, быстро привыкая к смене освещения, но, увидев, что находится вокруг, не сдержала крика и дернулась назад, налетев на Кадзуо. В голове проскользнула мысль, что уж лучше бы свет так и оставался выключенным.

— Что происходит?! – Голос Ёсихиро был наполнен потрясением и ужасом, и Судзу тоже звонко вскрикнула.

За столами сидели люди… Точнее, то, что некогда было людьми, вот только сейчас от них остались лишь гниющие трупы. И выглядели они так, как если бы люди умерли прямо во время еды. Некоторые остались сидеть, откинувшись на спинки стульев и диванов, другие лицами упали на столы. В пальцах трупов – у некоторых от них остались одни лишь кости – были зажаты палочки или ложки. Перед каждым стояла тарелка, заполненная жидкостью совершенно отталкивающего красного оттенка. Более того, я с поднявшейся к горлу тошнотой заметила, что в тарелках плавали пальцы, или уши, или…

— Кто это?.. Что это?.. – нервно бормотал Ёсихиро, пятясь.

Он округлившимися глазами осмотрел помещение и остановил взгляд на ёкае, которая стояла за столом напротив входных дверей.

Судзу побледнела, ее явно замутило. Она прижала ладони к лицу, закрывая нос и рот от тошнотворного запаха, но я видела, как ее лицо скривилось. Кадзуо казался самым спокойным, и все-таки его черты застыли, а зубы были плотно сжаты.