Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 130

— Угощайтесь! – хрипло воскликнула они-баба. Она быстро встала передо мной и Кадзуо, протягивая нам миски.

Это приглашение прозвучало скорее как угроза, и я сделала полшага назад, почти уперевшись спиной в стену. Сидящая у выхода Судзу вжалась в двери, с ужасом смотря на они-бабу снизу вверх, но само существо пока не обращало нее внимания.

— Ну же! – уговаривала они-баба, и ее сумасшедшая ухмылка стала еще шире.

Я не сомневалась, что это нечто в тарелках не только отвратительно на вид и по составу, но и отравлено.

В рамэнной повисла тяжелая тишина, в которую вплетались, подчеркивая мрачность атмосферы, всхлипы Судзу и мое тяжелое дыхание.

Мы в напряжении застыли, и, когда никто так ничего и не ответил, они-баба оскалилась. Я невольно вцепилась в предплечье Кадзуо, словно таким образом могла защитить его. Оглянувшись, чтобы проверить ситуацию на улице, я увидела, что пасть почти закрылась, а значит, мы можем выбираться…

Когда же я вновь посмотрела вперед, они-баба пронзительно закричала, заставив меня поспешно зажать уши руками, и кинула в нас с Кадзуо свои миски. Я тут же дернулась вправо, потащив Кадзуо за собой, но и он сам резко потянул меня за запястье в сторону, и миски ударились о стену там, где мы только-только стояли. Густая кроваво-красная жидкость потекла вниз по стене, а часть капель все же попала на мою черную футболку.

Они-баба бросилась к столу и, схватив длинные палочки для готовки, кинулась на Кадзуо, закрывающего меня плечом.

— На улицу! – крикнула я.

Судзу тут же подскочила и, распахнув дверь, выбежала наружу.

Мы с Кадзуо кинулись к двери, от которой нас отделяла лишь пара метров, но они-баба слишком быстро оказалась рядом, замахнувшись своим импровизированным оружием. Она целилась в шею Кадзуо, и я, мгновенно пронзенная страхом, со всей силы толкнула его, подавшись вперед.

Они-баба промахнулась, едва не задев мое плечо. Кадзуо, дернув меня к себе, вытолкнул меня на улицу и, выбежав следом, захлопнул дверь.

Судзу отбежала от входа лишь на пару шагов, дожидаясь нас, и теперь мы втроем в напряжении посмотрели на они-бабу через стекло в двери. Но та, как и предыдущий ёкай, не предпринимала попыток выбраться, лишь сверлила нас голодным взглядом, яростно размахивая палочками.

— Хината-тян, ты в порядке? – Кадзуо обеспокоенно осмотрел меня, но я отмахнулась:

— Я цела. Давайте поторопимся, пока этот уличный ёкай снова не решил, что голоден.

Поджав губы, я виновато покосилась на Судзу, но она, казалось, и не слышала моих слов, с пустым взглядом обернувшись к середине улицы. Судзу больше не плакала, но ее щеки блестели от слез, а глаза покраснели.

— Судзу-тян! – раздался полный радостного облегчения крик.

Та тут же, развернувшись, бросилась в объятия своей мамы.

Я выдохнула, когда в следующее мгновение увидела и Хасэгаву. Он же явно обрадовался, заметив меня и Кадзуо.

Вот только рукав его белой рубашки оказался порван и пропитан кровью. Я испуганно посмотрела на Хасэгаву, а он, остановившись перед нами, поднял руки в успокаивающем жесте:

— Не бойся, Хината-тян, кровь моя!

Я сердито стиснула зубы, пожалев, что вообще позволила себе переживать за этого психопата.

Кадзуо, до этого с тревогой уставившийся на раненую руку Хасэгавы, зло посмотрел ему в лицо. Но тот лишь снова невозмутимо улыбнулся и махнул здоровой рукой в нужную нам сторону.