Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 130

Стоявшие рядом со мной Август и Харон наблюдали за вечеринкой с таким видом, будто что-то замышляли. Елену с Чарли отправили обратно в их комнату, и туда же им должны были принести еду, потому что на мероприятие, по-видимому, пускали «только взрослых».

Я думала, появятся обнаженные тела и начнутся агрессивные соития, которые интересовали меня исключительно в исследовательских целях, как поэта восемнадцатого века, мучимого осознанием своей сексуальности.

К сожалению, мои ожидания не оправдались.

Развлекайте меня, плебеи!

Я вздохнула, осознав, что действительно страдаю от нервного срыва и нуждаюсь в срочной медицинской помощи, и прислонилась к колонне.

Харон и Август стояли рядом со мной, а наши покровители спали у наших ног.

Я взяла стакан амброзии с подноса и осушила залпом.

Жидкость обжигала.

Чувствуя, как жар расползается по моему горлу, я наблюдала за вечеринкой.

Я видела молодых Хтоников за каким-то из столов, но, так как наши отношения с Патро и Ахиллесом все еще оставались натянутыми – мои мужья заковали их в цепи и заткнули кляпами рты, – мы держались особняком.

Артемида была в центре внимания.

Она сидела за столом посреди комнаты, широко расставив ноги, и лениво оглядывала толпу. Кровь циклопов со своих доспехов она так и не стерла. Вокруг нее сидели Арес, Афродита, Эребус, Аид и Персефона.

Артемида с явным презрением наблюдала за гостями, которые шептались и показывали на нее пальцами.

Сирена разлила по их рюмкам амброзию из бутылки и, низко поклонившись, бросилась прочь, словно ее грозились убить. Она повернулась к соседнему столу с Олимпийцами, и ее плечи расслабились.

Аполлон улыбнулся, наблюдая, как наполняют его рюмку, и сирена раскраснелась.

Соблазнительно подмигнув ей, он сунул в рот виноградинку.

Сирена споткнулась, едва не потеряв сознание.

Спартанцы и существа постоянно подходили к столу Олимпийцев, низко кланялись и целовали руки главам Домов.

Зевс не обращал на них никакого внимания.

Его взгляд был прикован к столу Хтоников. С ресниц слетали разряды молнии, а лев у его ног нервно помахивал хвостом.

Вспышки освещали лицо Зевса, щелкали затворы.

Почему никто не раздевается?

Я скучала.

И была немного пьяна.

Где моя бабуля (Деметра)? Я не смогла найти ее и обиженно надула губы, потому что хотела ее крепко обнять.

В худшем случае ба меня убьет, в лучшем случае ба меня убьет.

Беспроигрышная ситуация.

И хотя откровенного гедонизма в зале не наблюдалось, от тусклого света ламп по десяткам людей в нарядных костюмах расползались тени, а в комнате царила странная атмосфера.

Затуманенные взгляды.

Касания губ.

Пытливые пальцы.

Если подумать, встретиться с бабушкой в таком месте было бы крайне неудобно. Я молилась, чтобы мы НЕ пересеклись.

К нам троим приближался Олимпийский наследник, на ходу расстегивая рубашку.

— Даже не пытайся, на хер, – предупредил его Харон, загораживая меня своим телом.

— Давайте сначала посмотрим, что он может предложить, – сказала я, просто чтобы понервировать Харона. – Прежде чем откажем ему.

Судя по смертоносному взгляду Харона, ему мои слова смешными не показались. Мужчины ничего не смыслят в шутках.

Ничуть не смутившись, Олимпиец ухмыльнулся.

— Не волнуйтесь… Я согласен на секс вчетвером. Я люблю делиться.