Кровь Геркулеса - Жасмин Мас Страница 133

Смешки заклекотали в горле.

Как иронично: я буквально разваливалась на части, пока вокруг меня кружились ангелы.

О, так вот что значит быть сиреной, танцующей на симпозиуме перед восхищенными спартанскими мужчинами.

Бывали моменты, которые били вас под дых и макали в грязь, напоминая, как отстойна жизнь. А были моменты, магия которых захватывала дух и напоминала о том, почему жизнь волшебна.

Однозначное волшебство.

Это было настоящим искусством.

А потом – магия угасла.

Спартанец обхватил талию сирены и посадил ее к себе на колени. Он провел языком по ее шее, спускаясь все ниже, к груди. Улыбка на ее лице сменилась откровенным экстазом.

Я потрясенно моргнула.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ Ого.

Атмосфера в зале переменилась.

Как будто щелкнули выключателем, сирены и Спартанцы слились в плотских утехах.

Я глубже забилась в свою кабинку, благодарная за темноту.

Лицо покраснело.

В другом конце комнаты в тусклом красном свете сирены ■■■■■■■■■■■■■■■■■■ ползали по коленям моих товарищей по Горнилу. ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Я поспешно отвела взгляд.

Мысленная заметка: купить отбеливатель и выпить его. А еще никогда больше не смотреть в глаза Максимуму.

В метре от меня Спартанец снял штаны – помогите – затем прижался к дрожащей от восторга женщине-сирене, нетерпеливо раздвинувшей ноги.

К ней присоединился мужчина, и любовное трио рухнуло на пол, сплетаясь телами и яростно толкаясь друг в друга.

Я отвела взгляд и случайно посмотрела на место, где сидели мои наставники. Патро и Ахиллес были в кабинке, а Август куда-то исчез.

Возможно, он сейчас голый с какой-нибудь сиреной. Я боролась с иррациональным желанием поискать его.

Среди творящегося безумия только мои наставники, казалось, полностью игнорировали сирен.

Может, романтика ■■■■■■■■■■ не умерла?

Ахиллес поднял голову, пурпурные глаза встретились с моими, и Патро повернулся следом, чтобы посмотреть, на что смотрит Ахиллес.

У меня екнуло сердце.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Я покраснела и опустила глаза.

Когда я снова посмотрела на них, оба смеялись надо мной.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ Краска залила мне лицо и шею, и больше я к ним не поворачивалась.

Вот только смотреть было некуда.

Я сидела посреди моря обнаженных тел, слившихся в едином непристойном порыве.

Все покачивались в самых невообразимых позах.

— Отвернись, дитя. – Никс обвилась вокруг моей головы, закрывая глаза. – Ты слишком невинна.

Я стянула ее обратно к шее.

— Я тебя умоляю, – прошептала я. – Мне скоро будет двадцать.

Никс передернуло.

— Дитя, ты вздрагиваешь каждый раз, когда видишь пенис.

— Ну, – оправдывалась я. – Ты их видела вообще? Они ужасны.

— Я вижу один прямо сейчас, – прошипела Никс. – К сожалению.

Мы обе отшатнулись, когда Спартанец с лавровым венком на голове прошел голым мимо нашего стола, размахивая фамильными драгоценностями.

Люди должны заново познать, что такое стыд.

— Он должен так изгибаться влево? – прошептала я.