Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 136

У ног капитана Бичвуда лежал мешок. Внутри него блестели кусачки, молоток, гвозди. Воздух в хижине был горячим и наполненным запахом крови.

— Но это же уже просто пытки!

Мике было двадцать. Он вырос в жестокой среде и к тому времени сам стал жестоким. Но то, что происходило в лачуге, не имело никакого отношения к войне. Мика знал, что Бичвуд и двое других мужчин могли бы так же легко поступить с американским солдатом, если бы посчитали, что это сойдет им с рук.

— Рядовой Шугру, – вальяжно сказал Бичвуд со своим южным акцентом, – этот человек обладает информацией жизненно важного характера. Мы просто пытаемся ее получить.

Мика посмотрел на них. Сайкс, мускулистый и пучеглазый. Хупер, похожий на мальчишку, пойманного на краже парочки монет из кошелька матери. Но больше всего Мика запомнил сухость во всем теле: его собственный страх вымыл влагу из глаз, носа и рта, а кровь в венах загустела, словно ее смешали с мукой.

— Так нельзя, – сказал он чуть тверже.

Бичвуд улыбнулся.

— Можно. Кто нам запретит?

И вот после этих слов Мика ударил своего командира по лицу. Нос Бичвуда треснул, и тот с воплем повалился на спину. Корейский солдат застонал. Хупер и Сайкс набросились на Мику с кулаками. Мика отбивался, но один из ударов попал в подбородок и повалил его на землю. К тому времени Бичвуд уже пришел в себя. Они все набросились на него, пиная и топча своими тяжелыми сапогами, покрытыми грязью.

— Хватит, – задыхаясь объявил Бичвуд. – Мы так убьем его. И вот за это с нас спросят.

Они потащили Мику на гауптвахту, где его заперли за нападение на командира. Месяц он провел в темной камере, питаясь хлебом, кишащим вшами. К тому времени, когда он вышел, капитан Бичвуд и остальные уже ушли. Он так и не узнал, что стало с корейским солдатом.

Дома Мика вынашивал фантазии о том, что выследит Бичвуда и поступит со своим бывшим командиром так же, как тот поступил с корейцем. Но склонность Мики к жестокому и абсолютному возмездию была тогда не так сильна. Кроме того, как бы то ни было, какая-то часть его души понимала этот их поступок. Все трое были напуганы. Страх проявляется самым ужасным образом, особенно в военное время. Он показывает человеку его настоящее лицо, и никто не способен предсказать, кем он на самом деле окажется. Позже Сайкс и Хупер могли испытывать угрызения совести – особенно Хупер, – просыпаясь от кошмарных снов о том, что они сделали.

А вот Бичвуд, скорее всего, нет. Все люди устроены по-разному. Оказавшись в одинаковых условиях, они реагируют неодинаково. И те, кто поступает правильно, несмотря на подкрадывающийся страх, позорят тех, кто поддается ему.

Проще говоря, никогда не знаешь, к какому типу людей относишься ты сам. Теперь Мика это понимал. Человек никогда не может сказать, по какую сторону от границы добра и зла он живет, и остается в неведении до того ужасного и неотвратимого момента, когда ему придется столкнуться со своим тайным внутренним «я»…

— Вы все забрали из лагеря? – поинтересовалась Эллен, возвращая его к реальности. Дождавшись кивка Мики, она спросила: – Что-то случилось?

— Мы кое-что видели.

— Что?

— Каких-то… существ. – Это все, что он смог сказать.

— Животных?

— Не совсем.

Мика понял, что Эллен готова обрушить на него шквал вопросов, и устало поднял руку, чтобы ее остановить.