Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 137

Пришелец, недовольно морщась, пробрался меж столов и остановился прямо напротив Терентия Петровича. И спросил холодно:

— Узнал меня, друг любезный? Или мне тоже замолчать прикажешь?

Терентий, видно, что узнал. А ещё видно, что испугался. Лицом побелел и только губами шлёпал, как пойманный сом.

— Вижу, вижу: много ты силы набрал, Терентий, с нашей последней встречи. Осмелел. Забыл, как меня умолял о протекции? Особливые условия выпрашивал, чтобы только у тебя одного дела в гору шли, а другие чтоб даже и не высовывались? Может, тебе и на наш договор – плюнуть и растереть?

Терентий замотал башкой энергично, хотел что-то возразить. Не вышло. Язык словно к нёбу прилип.

— А в залог предлагал всё самое ценное, что я сам выберу, да хоть душу свою бессмертную. Шутил ты так. Я твою шутку оценил. В ответ тоже посмеялся. Помнишь?

Здесь Терентий кивнул. Сивой бородой в живот упёрся.

— Вот я и выбрал, – сказал поздний гость. – Вот я и пришёл. За залогом.

Терентий даже глаз не поднял. Всю свою важность потерял. От страха съёжился.

Пришелец усмехнулся. Зал обвёл грозным взглядом. Сказал кратко:

— Все – вон!

И благородная публика бросилась на выход.

* * *

Терентий Петрович и поздний гость остались вдвоём.

Не сговариваясь, опустились на лавки друг против друга. Разделял их дощатый стол. Со стола как-то очень ловко исчезли и ложки, и кружки, и всяческие объедки, хотя никто их не убирал.

А под столом притаился чёрный кот. Сидел тише воды, ниже травы и на глаза никому не показывался.

Восковую свечу кто-то воткнул в бутылку, да так и оставил. Она вся оплыла и чадила нещадно. Надо было снять нагар пальцами, но Терентий почему-то не решался.

Разговор предстоял важный.

Начал пришелец:

— Что-то неладно у нас с тобой выходит, дражайший Терентий. Дошли до меня слухи, что скверными ты делами занимаешься. Отравой торгуешь. Деньги в рост даёшь. Всю деревню скоро по миру пустишь. И прямых подлостей не гнушаешься: кто на мельника доносы писал? Кто разорял да спаивал? Кто сыновей его в рекруты записал мимо очереди? Я бы и про Марью-мельничиху у тебя расспросил подробнее… Так ведь всё равно юлить будешь, правды не скажешь…

Терентий покраснел и принялся сопеть, как паровик. Может, и хотел ответить, только ему ещё слова не давали.

— Вот-вот, – подтвердил тёмный гость. – Лучше молчи. Я и о твоей семейке не буду спрашивать. Знаю, что ты бабу свою с детишками заранее в тёплые края сплавил, чтобы твоим мерзостям не мешали. А только сам съезжать не торопишься. Это здесь над народом изгаляться можно по-всякому, там-то упыри позубастее, разве нет?

Терентий и не хотел, да ощерился. В зубах у него и правда была недостача.

— Казалось бы, не моя это забота, – развёл пришелец руками. – Людская лживая природа нас не касается, и подлости вашей мы не удивляемся. Но есть у нас одно правило. Чем больше вы, люди, зла творите, тем больше вам и в ответ прилетает. Око за око – такой размен даже там, у светлых, признают, – он указал пальцем куда-то вверх, на низкий кабацкий потолок с закопчёнными балками. – А у нас закон ещё проще. Если мера зла переполнилась – зло наружу и выплеснется, как кипящая смола из котла. И всех, кто к делу причастен, сожжёт к чертям собачьим. Не зря ваши попы толкуют про геенну огненную! Верно говорят. Если и преувеличивают, то самую малость, для острастки.