Гостиница - Кит Даффилд Страница 14

— А там тогда что? – Матео показывает на группу темных деревьев вдалеке.

За ними виднеется несколько деревянных, крытых дерном землянок, похожих на холмы гигантских муравейников.

— Ах да, – кивает Инка, – прошу прощения. Почти единственное. – Она покашливает, прочищая горло. – Там расположены традиционные хижины, построенные обитателями этих мест много лет назад. – Ее лицо становится торжественным. – В работе над образом нашей гостиницы нам было важно проявить уважение к богатой истории Сюнккасало и… мм, сохранить связь с древней землей, на которой стоит «Кувастин».

«Инка, хватит гнать пургу».

Она, похоже, пересказывает заранее написанный текст.

— Там реально живут люди? – с круглыми глазами спрашивает Матти и плотнее запахивает куртку.

Я понимаю, тут есть чему удивляться, но ведь он достаточно слышал о моем детстве и должен знать: люди выживают где угодно, если понадобится.

— Теперь уже нет. Эти постройки были заброшены лет шестьдесят назад, когда местное население начало мигрировать в города. Однако мы смогли вернуть деревню к жизни при помощи моей матери Йоханны. – Инка бросает взгляд на домишки за деревьями. – Мама буквально родилась в одной из этих хижин: в самой большой, которая стоит позади остальных. Отец хотел, чтобы она вернулась в родные края, и построил гостиницу на земле ее предков. Загляните как-нибудь в мамину хижину. Пока вы будете сидеть у очага, она угостит вас чашечкой крепкого горячего паннукахви – кофе, приготовленного по-фински.

— Было бы здорово! – кивает Ро, а я смотрю в телефон, который гудит и вибрирует у меня в руке не переставая.

Как обычно, половина комментов под моим селфи из «Кувастина» – предложения. Кто-то отпускает тупые шуточки про снег и про то, как надо меня согреть, но большинство выдают одну и ту же реплику, которая подошла бы к любому старому фото.

Секси, хочешь потрахаться?

— Мама почти не говорит по-английски – ее поколение не выросло в интернете, как наше, – но ей нравится принимать гостей вот так. Это подлинный вкус Лапландии. Только скажите, и мы договоримся о встрече.

— Круто! Правда, Джорди?

— А?

Смотрю на Розу, а перед глазами все еще мелькают бесконечные «давай», эмодзи с высунутыми языками и пламенем.

Ро хлопает ресницами.

— Ну да… – отвечаю, – конечно.

— Ладно, – говорит Инка, хлопнув в ладоши, – пора бы уже и войти.

По ту сторону огромных черных дверей нас целиком проглатывает сумрак холла. Здесь темно и уютно. Темно-зеленые, цвета водорослей, стены освещены лишь редкими точечными светильниками. Я помню эту часть гостиницы из видео в инстаграме – после открытия был опубликован виртуальный тур. На медных крюках висят роскошные шубы, стены украшены грубым декором в стиле современного искусства.

Роза и Матео воркуют друг с другом, у них прямо-таки детский восторг. Но и меня, хоть я не подаю вида, все это впечатляет ничуть не меньше.

На интерьер я смотрю как фотограф: подмечаю освещение, углы съемки, сочетание цветов. Прикидываю, как это будет выглядеть в моей новостной ленте.

Из сумрака мы наконец попадаем в просторный зал, где находится зона приема гостей. Уходящее солнце заливает его янтарным светом сквозь гигантские окна. Инка ведет нас к стойке администратора, где ожидает своей очереди какая-то девушка.