Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 140

Слова будто застряли в горле. Одни только мысли об этом вытягивали силы.

Кадзуо медленно покачал головой.

— Боюсь, мы не сможем это выяснить. Хотя, пожалуй, когда закончим свой круг и продолжим жить, будет только лучше, если мы никогда больше не увидим, даже не услышим ни о чем, что связано с тем местом и с этими существами, – невесело усмехнулся он.

— Да, но… Сколько людей тогда вот так стали игрушками для канашибари и ао-андона? И никто этого даже не заметил. Столько смертей…

— Как сказал… как мы знаем со слов Ямамбы, большинство из тех, кого выбирали канашибари, были неудавшимися самоубийцами или даже преступниками, людьми с серьезными заболеваниями, алкоголиками или наркоманами… А потому, пожалуй, мало кого удивит, если такой человек внезапно умрет, – мрачно напомнил Кадзуо. – Тем более что в том городе всегда сто игроков: кто-то погибает, и его место затем занимает новая жертва. Так что люди умирают в разное время. Да, целых сто человек… но в одном только Токио живут миллионы.

Он печально вздохнул.

— Думаю, пока лучше об этом никому не рассказывать, – немного помолчав, тихо предложила я.

Мою надежду дойти до конца и остаться после Обона в живых слова того мужчины пусть и не сломили, но заставили пошатнуться. Я не желала этого для своих друзей.

Кадзуо наверняка понял мою мысль и кивнул. Без лишних слов мы решили пока не возвращаться к этой теме.

Добравшись до нужной станции, мы зашли в конбини и купили продуктов. Кроме того, я взяла себе новую футболку и, зайдя в туалет, поспешно переоделась, с отвращением выбросив старую, забрызганную мерзким варевом они-бабы. После мы наконец направились к дому Хираи. Небо стало уже почти черным, и, хоть вокруг продолжали гореть огни, я невольно ускорила шаг. Мне совсем не хотелось гулять по Токио во время парада сотни ёкаев.

До подъезда нам оставалось пройти не больше тридцати метров, как неожиданно послышалось веселое пение:

— Тон… тон… тон…

Я замерла, испуганно переглянувшись с Кадзуо.

— Тон… тон… тон… Тонкаратон! – весело напевал кто-то неподалеку.

Мы поспешили дальше, но внезапно впереди показалась тень, которая уже через мгновение превратилась в фигуру крупного человека на велосипеде.

— Это…

Я осеклась, не став произносить имя ёкая: иное стало бы смертельной ошибкой.

Существо, возникшее перед нами, походило на мумию, потому что с ног до головы оказалось замотано бинтами, так что даже лица было не разглядеть.

Соскочив с велосипеда, Тонкаратон выхватил из-за спины катану и указал ею на Кадзуо.

— Скажи «тонкаратон», – приказало существо. Его голос стал хмурым, скорее, даже угрожающе злым.

— Тонкаратон, – спокойно ответил Кадзуо, и все-таки его пальцы крепко сжимали мою ладонь, а плечи были напряжены.

Кивнув, Тонкаратон повернул голову, и, хоть я не могла видеть его глаз за бинтами и не знала, есть ли вообще глаза у этого ёкая, не сомневалась, что он посмотрел прямо на меня.

Тем более и катана теперь была направлена уже на меня.

— Скажи «тонкаратон»! – прогремел злой голос.

— Тонкаратон.

Пару мгновений ничего не происходило, но вот Тонкаратон убрал катану за спину, запрыгнул обратно на свой велосипед и, быстро крутя педали, растворился среди теней.

Я шумно выдохнула.

— Не знаю, плакать мне или смеяться, – пробормотала я. – И что это было?