Призрак Мельпомены - Лора Перселл Страница 142

— Горе тебе!

Я подумала, это барабаны загрохотали в оркестровой яме. Но тут раздался свист, треск дерева, крики сверху. Джорджиана подняла голову, ее губы разомкнулись, готовясь произнести следующие строчки.

Фоновые декорации к Вальпургиевой ночи с грохотом обрушились вниз. Падая, полотнище поднялось, как флаг, и мелькнула кровавая луна. Джорджиана бросилась вперед как раз вовремя, ударилась о рампу и запуталась ногами в холсте.

Поднялся переполох. Переворачивались стулья, визжали актрисы. Миссис Дайер выбежала на сцену выручать свою фаворитку из пут.

Злой Дух растворился без следа.

Лицо миссис Дайер побелело и сморщилось от гнева.

— Кто все это устроил? – вопила она, мечась взглядом по колосникам. – Что вы там делаете, дурни?

Но, я думаю, она, так же как и я, знала, что художники здесь ни при чем.

Что бы ни делала миссис Дайер, ей никогда не избавиться от Лилит Эриксон в своем театре – сколько бы дверей она ни перекрасила и каких бы актрис ни пригласила. Лилит незримо присутствовала в здании, она впиталась в стены «Меркурия», как запах дыма в волосы.

Глава 33

Недели жаркой погоды обесцветили траву даже с северной стороны церкви. Листья облетали с деревьев с тихим печальным шелестом. По утрам уже появлялся туман, который прижимался к самой земле, пряча под собой скачущих туда-сюда белок. По мере того, как осень вступала в свои права, все вокруг начинало нести на себе печать перемен и увядания. Всему приходил конец: жаре, моему чувству защищенности и работе в «Меркурии».

Когда мы с Оскаром сидели возле могил Лилит и Энтони, у него был озадаченный вид. За происшествие с Джорджианой всем художникам сократили жалованье, а самому Оскару пришлось работать допоздна, чтобы восстановить испорченное полотно. Но все‑таки мне казалось, это по другой причине он стоял понурив голову и глядел на свои ботинки, почти не замечая меня и переругивающихся над нашими головами соек.

— Я ездил к шефу, – произнес он наконец. – Чтоб мне провалиться, Дженни. Ты не ошиблась. Он не прикидывается.

Я развернулась к нему лицом.

— Что? Когда? Ты не говорил, что был у него!

— Я знаю. И пытаюсь сказать тебе сейчас. Я постучал в дверь для прислуги и сказал, что у меня для него записка. Меня впустили. Я полагаю, что миссис Дайер велела лакеям высматривать только тебя. Меня она не ждала.

— И что он сказал?

Оскар беспокойно заерзал.

— Он переживает за мальчика Лилит.

— За Элджернона? – Я часто думала о нем после смерти Лилит. Меня успокаивали мысли о том, что где‑то еще живет частичка Лилит.

— Шеф считает, что миссис Дайер замышляет что‑то против ребенка. Он думает, что она разыщет его и… не знаю… отравит или сделает что‑нибудь еще. – Оскар посмотрел на меня, пытаясь понять, что я чувствую. – Он ведь не ошибается? Она на это способна.

Я плотнее закуталась в шаль.

— Господи, еще как способна. Она удавит несчастного малютку собственными руками и будет улыбаться при том. – Не спровоцировала ли я ее поиски своей угрозой шантажа? Не пытается ли миссис Дайер лишить меня средства достижения цели, тайны, которую я могу обнародовать? – И что же, черт возьми, собирается предпринять шеф?

У Оскара покраснели кончики ушей.

— Он хочет найти сыну Лилит настоящую мать. Такую, что будет защищать его любой ценой. – Он умолк, а затем добавил: – Он выбрал тебя.