Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 144

Ясновидящий ни в чем не мог быть уверен, однако речь его длилась не менее получаса, почти без пауз.

Лещук посмотрел на него глазами, расширенными от ужаса.

— Вы правду говорите? Значит, я…

— Да. Но не сдавайтесь. Мы боремся за вас. А вы должны нам помочь.

— Я поэтому бежал к крестьянину?

Юноша явно приходил в себя.

— Спасите меня… – шепнул он.

— Воспользуйтесь этим мгновением прояснения. Сейчас вы полностью в здравом уме, – убеждал его Хинч. – Постарайтесь ответить на мои вопросы как можно точнее.

— Спрашивайте.

— Почему вас так тянет к этому крестьянину?

— Не знаю.

— Вы встречались с ним раньше?

— Никогда.

— Значит, вы с ним незнакомы… Но осознаете ли вы, что делаете в такие моменты безумия? Вы это помните?

— Помню, – прошептал он. – Но не могу сдержаться. Будто пьян или вроде того…

— А когда это случилось с вами впервые?

Лещук мгновение колебался, прежде чем ответить:

— Да вот тогда… после убийства Малиняка.

— А почему вы убили Малиняка?

— Кто, я?!

Лещук сел на кровати.

— Это она убила! – воскликнул юноша, и лицо его потемнело. – Она! Она!

Хинч резко встряхнул его.

— Спокойно! – крикнул он, видя, что парень вновь погружается во тьму. – Что вы такое говорите?! Одумайтесь! Черт возьми, да возьмите же себя в руки!

— Она накинула ему петлю на шею и тянула через дыру в стене. Я сам видел, – прошептал Лещук и потерял сознание.

Хинч привел его в чувство при помощи мокрой тряпки.

— Вы помните то, что сказали минуту назад? Продолжайте! Расскажите нам все подробно.

— Зачем? – апатично спросил Лещук.

— Потому что она не убивала! Вам почудилось! Может, вы уже тогда были безумны?

Нет! Он не был безумен! И все прекрасно помнил. Ведь когда он вошел в комнату, Майя как раз душила старика. Накинула петлю ему на шею, пока тот спал, просунула концы веревки через щель в стене в свою комнату – и тянула. Сначала он не мог понять в точности, как все это произошло, но потом догадался. Наверное, веревка была протянута понизу, через щель между стеной и полом. Доски прилегали там друг к другу неплотно, так что раздвинуть их оказалось нетрудно. Сначала Майя пробралась в комнату Малиняка, накинула петлю на шею спящего, протянула веревку через щель. Потом подала Лещуку сигнал при помощи спички – чтобы он влез в окно. И уже после этого задушила старика. Вот как хитро она все придумала – чтобы подставить его, Лещука. Кто бы заподозрил Майю, если это он влез в окно?

Хинч провел рукой по лбу. Неужели это возможно? А вдруг?.. Когда вокруг такое творится, ничего нельзя исключить. Что, если Майя тоже попала в орбиту действия этих сил и в приступе безумия задушила Малиняка?

Но он же поклялся себе ни при каких условиях не поддаваться чудовищным аберрациям воображения! Значит, следует сосредоточиться на фактах. Майя говорила ему, что не зажигала спичку. Почему же Лещук утверждает, будто она подала ему сигнал?

Он еще раз уточнил это у Лещука, а затем побежал к Майе, сидевшей на крыльце в мучительном ожидании, и пересказал ей услышанное.

— Да он с ума сошел! – воскликнула девушка. – Во-первых, кровать Малиняка стояла у стены, противоположной той, что отделяла его комнату от моей. А во-вторых, я не зажигала спичку. Кто же убил, если не он? Знаете что? Чем больше я обо всем этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что здесь нужен психиатр.