Царь Скорбь - Джо Хилл Страница 15

«СОВЕРШИВШАЯ НАПАДЕНИЕ НА ПОЧТОВОГО СЛУЖАЩЕГО ПОЛУЧАЕТ МАКСИМАЛЬНЫЙ СРОК

Огаста, шт. Мэн. – Начало заседания суда для вынесения приговора было назначено на два часа пополудни. Чтобы принять решение, судье Левону Скелтону не потребовалось и десяти минут. Выстрелившая из пистолета калибром 9 мм в ногу почтовому служащему Альберту Фрауну 15 марта Дафна Найсуондер приговорена – ни более ни менее – к десяти годам лишения свободы. Кроме этого, в связи с едва ли не двенадцатичасовым противодействием силам охраны правопорядка, последовавшим за стрельбой, властями штата выдвинуты дополнительные обвинения в адрес…»

Артур поспешил отыскать пленку за март – апрель. Катушки тоненько засвистели, завертелись, отматываясь в прошлое, к шестнадцатому марта. Вначале Артур прочел изначальную статью – на первой полосе, но без подробностей, а потом и более развернутый отчет о происшедшем, опубликованный на следующий день.

Как выяснилось, Дафна Найсуондер у себя в кухне, слушая радио, фасовала фунт порошка по отдельным пластиковым мешочкам, попутно подмешивая в порошок разрыхлитель для теста, и тут к ее порогу подошел почтальон, Альберт Фраун. В обеих руках он держал громоздкий, увесистый сверток, а дверной звонок у Найсуондеров не работал по меньшей мере два года, и вместо того, чтоб постучать, почтальон толкнул дверь коленом. Новичку на службе доставлять почту на Редди-лейн, в Гоган, Фрауну довелось впервые… а еще он был черным.

Незадолго до этого массачусетскому поставщику Дафны пришлось обменяться парой слов – и выстрелов – с Приречной Братвой, бандой, подмявшей под себя большую часть торговли тяжелыми наркотиками в районе Бостона и нацелившейся наложить лапу на всю торговлю порошком в Новой Англии. После чего партнер предостерег Дафну: «Берегись – бляху засветит, чтобы в дом попасть, и конец тебе, тупой деревенщине». Ясное дело, взглянув на двадцатитрехлетнего чернокожего в синей униформе, с длинным коричневым свертком, прижатым к груди, Дафна Найсуондер тут же узнала в нем стрелка из Приречной Братвы с дробовиком в коробке. Первую из девятимиллиметровых пуль она выпустила Альберту Фрауну в лоб, но промахнулась, зато еще три угодили бедняге-почтальону в колено, в голень и в щиколотку.

От полиции Дафна оборонялась почти до ночи, обещая пристрелить первого же из «чертовых Барни Файфов[18], кто сунется», прямо сквозь дверь. Сдалась она только в половине десятого вечера, после того как по Пятому каналу объявили очередные выигрышные номера «Пауэрболла» – билеты проверила, убедилась, что ничего не выиграла, и вышла с поднятыми руками, объявив: день нынче, дескать, не мой.

Стоило Артуру добраться до перспектив выздоровления Альберта Фрауна (обнадеживающих, хотя хромым он, вероятнее всего, останется на всю жизнь), за спиной раздался голос Вана:

— Ты в доме с названием хоть раз был? Это ж даже не дом – имение, мать его, целое!

Артур, вздрогнув от неожиданности, обернулся назад. Ван наклонился к нему, сощурился, вглядываясь в экран машины для чтения микрофиш, однако Артур, будто бы между прочим, нажал клавишу перемотки.

— О чем ты? – спросил он.

Ван выпрямился.

— О Колине Рене. Пошли. Девчонки снаружи ждут. Мы домой к нему едем. Он хочет какие-то опыты над нами с Донной проделать, проверить наш экстрасенсорный потенциал. И вы с Элли туда тоже приглашены.