Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 150

— Спи крепко. – Я всегда так говорила Чарли и Елене.

Август поцеловал меня в лоб.

Грудь Харона вздымалась у меня за спиной.

— Я не сплю, принцесса. Но я буду охранять тебя… Я защищу тебя. Обещаю.

Легкая искра пробежала по нашей брачной связи, и она казалась такой… нежной.

Меня мягко утянуло во тьму.

Впервые не было кошмаров, только тепло и хрупкое чувство покоя.

СГС, день 7

Бам.

Бам.

Бам.

— Пора вставать! – прокричали охранники, колотя в дверь.

Я открыла заспанные глаза.

Жар окружал меня со всех сторон.

Все еще зажатая между своими мужьями, я пыталась встать, но меня обняли еще крепче. Харон храпел, прижимаясь ко мне со спины, и шум снаружи нисколько не омрачал его сон.

Август смерил его восхищенным взглядом, затем посмотрел на меня и улыбнулся, демонстрируя маленькую ямочку на щеке.

Охранники принялись стучать громче, и он снова помрачнел.

— Харон, нам нужно вставать.

Август потянулся через меня и похлопал его по плечу.

Харон пошевелился. Из-под складок одеяла высунулась голова Поко.

Я встала с постели.

Харон резко сел на кровати и потер глаза татуированными пальцами. Взъерошенные черные волосы торчали во все стороны.

Он покраснел и старался не встречаться с нами взглядом, словно стыдился, что мы застали его спящим, и потому погладил Поко по пушистой голове.

Сердце екнуло. Я в смертельной опасности.

Я с ужасом осознала, что сонный Харон по утрам выглядел очаровательно.

Дверь содрогнулась.

— Мы уже выходим! – крикнул Олимпиец.

Мы быстро собрались.

Мужья шли по обе стороны от меня, пока охранники сопровождали нас по коридору от нашей комнаты. В этот раз ни Харон, ни Август не жаловались, когда я села рядом с Чарли, но оба массировали мне плечи и потирали спину.

Было приятно.

Стоял солнечный и теплый июньский день.

Зевс не сможет использовать свой скипетр. Я вздохнула с облегчением.

Вокруг Колизея величественно возвышались Доломитовые горы. Склоны покрывала плотная растительность и обилие колокольчиков Моретти.

На арену внизу вышел Герм, вооруженный четырехметровым копьем с острым наконечником.

Толпа тут же его освистала.

А наш сектор, наоборот, подбадривал.

Ворота поднялись, и на арену вышло четверо горгонов – у каждого из лысой головы росло по одной змее, но самая большая у Герма – с мечами в руках.

«По количеству змей и их длине можно понять, насколько горгон силен, – вспомнились мне уроки Августа во время Горнила. – Больше одной змеи вырастает очень редко. Их парализующий яд не работает на представителях их собственного вида».

Герм размял шею, покрутив головой взад-вперед, и другие горгоны бросились в атаку, размахивая мечами.

— Чешуйчатая мразь! – вопили с трибун.

Крики пронеслись над ареной.

Спустя несколько минут, которые показались вечностью, Герм задрал голову и издал победоносный рев.

Весь бледный, натруженные мышцы забрызганы кровью, он воткнул копье в середину Арены: четыре пронзенных в живот горгонов безжизненно висели на его копье.

Никс обвилась вокруг моей шеи.

— Ладно, это уже слишком, – прошипела она, сочувствуя змеям.

Я накрыла ее голову ладонью, чтобы она этого не видела.

Чарли толкнул меня в бок, отвлекая от кровавой бойни.

— Я рад, что ты сидишь рядом со мной, – показал он жестами.

— Я тоже.

Мы прислонились ближе друг к другу.