Чу-zone. Костик сынок мэра - Виктор Стогнев Страница 169

— Сквозь?! – пролепетала Лена.

— Не, посмотрите на неё! – возмутилась Евгения Алексеевна, вешая куртку на вешалку. – Сама поставила в прихожей магический барьер и спрашивает! А как бы я ещё вышла из квартиры?!

— Кстати, – проговорила Елена и вынула из сумочки дубликаты ключей. Протянула их бабушке и сказала. – Вот возьмите.

Старушка взяла ключи и, уложив в карман куртки, проговорила:

— Да замки-то для меня не проблема, а барьер серьёзный. Сильна ты, мать, однако!

— Ой, что вы! – смутилась Лена и спросила. – Так вы ведьма?

— Просто старая колдунья, – грустно ответила бабушка.

Бабка видела какую-то разницу между ведьмами и колдуньями, но тема эта ей явно не нравилась, и Лена спросила «про другое»:

— А в зале с пылесосом ваш голем?

— Ну, нет! – воскликнула старуха. – А ты думала, что тут будет на тебя работать пожилой человек!? Конечно же, это мой голем!

Из кухни раздался подозрительный металлический грохот.

— Блядь цапля! – пропищала Лена и кинулась на кухню.

Евгения Алексеевна подхватила сумку и поспешила за ней. Они успели увидеть, как цапля клювом скинула с бидона крышку, ухватила там какую-то лягушку за лапу, резко вскинув голову, подбросила её в воздух и поймала несчастное земноводное широко открытым клювом. Она гулко сглотнула, комок прокатился по её тонкой длинной шее.

— Моя лягушка! – воскликнула бабка.

— В бидоне с молоком сидела лягушка?! – удивилась Лена.

— Темнота! – насмешливо проговорила старуха. – На коже лягушек бактерицидные выделения, этому способу сохранять молоко тысячи лет!

— Не, лучше хранить в холодильнике, – строго проговорила Лена.

— Да теперь-то уже хуль делать, – молвила Евгения Алексеевна. – Ты где цаплю взяла?

— На базаре купила, – проговорила Лена. – Она с покрывала вообще!

— Покрывало у тебя? – строго спросила колдунья.

Лена кивнула и выскочила из кухни. Она взяла комок в кармане куртки, вернулась и протянула его Евгении Алексеевне. Та взяла тряпку за края, встряхнула, распрямляя.

Цапля задумчиво смотрела на колдунью. Вдруг замерла и напряглась, Лена отчётливо увидела, как у птицы из жопы полилось нечто буро-зелёное. Евгения Алексеевна невнятно что-то прошептала и взмахнула ладонью. Цапля с льющимся из задницы говном исчезла.

Бабка повернула полотно к себе и довольно проворчала:

— Ну вот, картина на шёлке «цапля, срущая моей лягушкой».

Она показала Лене покрывало, и та увидела всё то же самое, только в центре находилась напряжённая птица, и из задницы её стекало.

— Ой! Мне так за лягушку неловко! – пропищала Лена. – Может, заберёте картину себе?

— Боишься, что снова цапля оживёт и насрёт тебе на пол? – усмехнулась бабка. – Ладно, давай.

— А вы зачем ходили? – спросила Лена. – Вон полная сумка у вас.

— Да на рынок за продуктами, – ответила Евгения Алексеевна. – Как вы так живёте? У вас ни мяса, ни яиц, ни овощей, ни крупы какой!

— Да зачем же самой было таскать?! – возмутилась Лена.

— Уж лучше я схожу, а то ж наебут вас на рынке, – проговорила старуха. – Приготовлю обед, гони Костю кушать домой, не всё ему в клубах питаться. Кстати, с тебя пять чудиков и восемьдесят волшебных копеек.

— Да-да, – проговорила Лена, доставая из сумочки кошелёк. Вынула десять чудиков и, протягивая бабке, спросила. – А за молоко с нас сколько?