Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 179

Эймос раскинул руки.

— Придите, дети мои, – прошептал он. – Возвращайтесь ко мне…

Он видел, как люди брели на площадь. Сначала шли по одному, но вскоре начали подтягиваться целые семьи. Напуганные, подавленные… Эймос исцелял их души. В этом заключался его дар. Его голос был бальзамом для их израненных сердец…

Люди стояли перед часовней, как испуганные животные. Ее манящий свет падал на плечи Эймоса, и тот видел, как этот свет отражается в глазах паствы.

— Я стою перед вами, полный раскаяния. Я молю вас о прощении! – сказал он. – Я очень, очень сожалею…

Нейт был рядом с Эллен, когда зазвонил церковный колокол. От каждого удара стены хижины содрогались. Мальчик подошел к окну. Преподобный стоял в дверях часовни, раскинув руки в стороны.

Эллен открыла дверь. Они с Нейтом вышли на лужайку. Да, весь день этих тварей было не слышно, но кто знает – может, ночью они появятся? Раньше они всегда приходили ночью.

Люди начали выходить на площадь.

«Они выглядят такими потерянными», – подумал Нейт. На лицах многих прихожан были робкие, полные надежды улыбки. Они шли, наклонив головы вперед и указывая пальцами назад, что выглядело карикатурно – ни дать ни взять поросенок Порки, тянущийся к пирогу, что остывал на подоконнике. У всех было одинаковое сонное выражение лица.

Мимо проходил его отец.

— Ты идешь, Нейт?

— Не, не хочу. – Нейт бросил на него равнодушный взгляд.

Отец засунул руки в карманы и попытался улыбнуться, но его губы отказались слушаться.

— Все наладится, приятель. Поверь мне. Преподобный поможет…

Нейт схватил Эллен за руку. Отец, заметив это, опустил голову и слегка кивнул, а затем последовал за остальными.

— Ты правда не пойдешь? – спросила Эллен.

— Я ему не доверяю… – Нейт покачал головой.

— Преподобному или твоему отцу?

«Как будто хоть один из них заслуживает доверия», – подумал Нейт.

— Входи, входи, – сказал Эймос. – Входи в дом света.

Нелл Конкрайт – прокаженная тварь, коварная сука, ведьма и шлюха – остановилась на пороге часовни. Она облизнула губы, словно физически ощущая голод по всему, что находилось внутри. Но не смогла заставить себя войти. Лишь холодно посмотрела на Эймоса.

Эймос ждал. В воздухе повисло напряжение. Его сердцебиение участилось. Муж Нелл шагнул вперед, протиснулся мимо жены и вошел в милосердное тепло часовни. Нелл потянулась к нему, но тот оттолкнул ее грубым, резким движением, словно стряхивая с рукава перхоть. Его взгляд был прикован к Иисусу, распятому на кресте, где Он вечно страдал за грехи человечества. Нелл Конкрайт уставилась на Эймоса, и ее холодность сменилась покорной беспомощностью. Эймос улыбнулся ей мягкой улыбкой. Эта строптивая тварь наконец опустила голову и последовала за мужем внутрь.

Эймос сразу понял, что они в его власти. Их разум. Их души.

Он мог владеть и пользоваться ими точно так же, как и раньше. Он едва сдержал улыбку, понимая, что в последнее время она придавала ему несколько нездоровый, безумный вид.

Они пришли. Кто-то был полон решимости, а кто-то напуган, некоторые даже сердились (что неудивительно), но все они пришли.

Заклинание сработало. Старая черная магия. Его прихожане подходили к нему, и Эймос возлагал руки на своих людей, похлопывал их по плечам. Он изо всех сил сдерживал себя, опасаясь потерять контроль над руками: так хотелось ломать эти плечи, раздирать все эти мокрые от слюны губы, выцарапывать глаза, полные слепого обожания!