Дети Цеарии - Владимир Сумароков Страница 18

— Нет, – твердо ответил мальчик. – Хоть я и сын цеарии, я не могу пройти Посвящение. Матерь говорила, что оно доступно только женщинам. И даже не знаю, как относиться ко всей этой магии…

— Тебе она недоступна? – удивился Мизарис. – Я думал, что ты будешь исключением и станешь первым цеарием. Жаль, даже очень.

— Ну вы болтать конечно! – присоединился к разговору подъехавший поближе Васэ. – Какие-то твари, войны, пророчества, магия… Тьфу, мать их! Нет ничво лучше, чем какой-нибудь придорожный трактир с местными пышными девахами, правду говорю, мужики? Эх, счас бы поймать одну такую за зад да…

Одобрительный гул «мужиков» заглушил конец фразы.

— Я тебя сейчас сам поймаю и на твой же меч посажу! – рявкнул замыкающий отряд Икрам. – Хоть немного подумай своей тыквой, что тут дети вообще-то.

— А что дети? – рассмеялся явно осмелевший Васэ. – Ты им отец, что ли, командир? Эти дети рано или поздно вырастут, и тогда познают всё дерьмо, которое есть в мире. Они уже его познали! У них на глазах какая-то херовина вырезала всю деревню и не почесалась!

— Васэ… – начал Икрам.

— Так и не надо показывать им, где цветочки растут, а где дерьмо сыпется из зада! Сами уже не маленькие, чтобы понимать это. Пусть знают, что в мире все перемешано, и я не думаю, что они всю жизнь под королевскими фонтанами будут яблоки с мёдом глотать!

Икрам резко соскочил с коня и молниеносно оказался рядом с Васэ, схватив скакуна дозорного за упряжку. Отряд остановился. Брат и сестра с широко раскрытыми глазами смотрели на командира и его заместителя. Мизарис стоял с нахмуренными бровями прямо по центру повозки.

— Послушай меня теперь ты, – процедил Икрам, но так, что его слышали абсолютно все. – Пока я командир, ты свой рот сначала прополоскай чистой водой, прежде чем что-то сказать. Если я захочу узнать твоё мнение, я спрошу его. И тогда ты можешь говорить всё, что угодно. Это раз.

Он дёрнул за упряжь и притянул коня Васэ ещё ближе.

— У этих детей есть мать, которая даст им гораздо больше знаний, чем ты своих мыслей, которые нагулял в кабаках и трактирах. Поэтому умей держать свой язык за зубами, иначе ты знаешь, что будет. Это, стало быть, два, – закончил Икрам и похлопал свободной рукой по мечу.

Васэ молча смотрел на него. Было видно, что его лицо исказилось гримасой презрения и злобы.

— Давно пора это выяснить, командир. – прошипел он и неожиданно пнул Икрама в грудь.

Тот не был готов и потерял равновесие от удара. Васэ быстро спрыгнул с коня и поднес ладонь к ножнам.

Раздался вопль.

Все повернулись в сторону разорвавшего ночной покой звука, который вырвался из горла Орнилеса. Его глаза застыли в недоумении, отражая свет луны. Хлещущая кровь фонтаном хлестала из рваной раны на шее. Молодой стражник медленно запрокинул голову и повалился навзничь.

Прямо за ним стояло нечто, напоминающее человека, но на четырёх конечностях. Позвонки топорщились сквозь остатки одежды на спине. С длинных когтей на лапах стекала кровь. На полусгнившей морде можно было увидеть проблески костей. Широкая пасть зияла сточенными и острыми зубами. Но больше всего выделялись глаза. Они горели зеленым пламенем.

Дозорные резко выхватили мечи и развернулись к чудовищу. Васэ метнул взгляд на безоружного Икрама, хмыкнул, и тоже повернул коня. В руках Мизариса вспыхнул огонь. От начала повозки прибежал Зукрич, державший в руках шипастую палицу со щитом.