Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 183

— Мы воздеваем руки к Господу! – закричала Мод Редхилл, заливая свое жирное лицо слезами. – Отец наш, мы любим тебя!

— Мы будем сражаться с тобой у ворот, исчадие ада! – провозгласил Эймос.

— Аллилуйя! – воскликнули собравшиеся.

— Мы сразимся с вами на равнинах!

— Хвала нашему пророку!

Эймос шикнул на них.

— Скажите это. Скажите. Скажите «покой», дети мои.

— Покой, – нараспев произнесли они.

— И наконец адский зверь сказал: «Я получу их!» – и исчез, оставив после себя кислый запах серы. Затем я вернулся в Маленький Рай. Я понял, что мне нужно сделать.

Губы молящегося в третьем ряду шевельнулись в безмолвной мольбе: «Помоги нам, пророк». Эймос с трудом мог вспомнить имя этого человека. Эрл и что-то там еще. Или Мерл. Он был коренастым, с преждевременно облысевшей яйцевидной головой. Лысый Эрл… Эймосу было наплевать на этого слабака. Все они были слабаками. Сломленными, ожидающими, пока кто-то придет и починит их. Они были человеческим отребьем. Потраченные впустую жизни, испорченная кожа. Он был для них всем, а они для него ничего не значили. Он ничего не мог больше из них извлечь.

Так что поле пришлось перепахать. В некотором смысле то, что должно было произойти, было лучшим решением для всех.

— Сможете ли вы справиться без меня? – Он схватился за кафедру. Ему нужно было услышать, как они это скажут.

— Нет, – ответил Реджи Лонгпре чистым, как звон колокола, голосом.

«Нет», – отозвалось эхо.

Эймос спросил:

— Есть ли смысл вам жить без меня?

— Нет, – ответили жители Маленького Рая.

— Именно. Я – лучшее, что с вами случалось.

Бурные аплодисменты.

— Спасибо тебе за все, пророк! Ты единственный. Единственный! Я прошу прощения за свои проступки! – выкрикнула Нелл Конкрайт.

— Сядьте и ведите себя тихо, – холодно приказал он им. Все разом сели, словно единый разумный организм, исполненный жалкого подобострастия.

Эймос подал знак Вирджилу, и тот выкатил из ризницы тележку. На ней стояли стопка пластиковых стаканчиков и два кувшина с жидкостью – один красный, другой фиолетовый.

…Вирджил положил много сахара. Целый пакет, боже правый… Преподобный сказал, что напиток должен быть по-настоящему сладким.

«Зачем ему это, черт возьми?» – удивился Вирджил. Но он не задавал вопросов: последователям положено делать то, что им велят. Вирджил ходил за Сирилом много лет, а когда Сай исчез, Преподобный был тут как тут, чтобы заполнить пробел. Этот мужик так привык приказывать, не слушая возражений, так что даже не удосужился рассказать, что он подмешал в «Кул-Эйд» после того, как Вирджил его приготовил. Вирджил пил это пойло в детстве. Единственный напиток, который могла себе позволить их мать. Она разводила его так слабо, что вкусовая добавка даже не перебивала сернистый привкус колодезной воды. Мать называла его «бедняцкий лимонад». Вирджил с братьями и сестрами сидели на веранде и поглощали водянистый вишневый «Кул-Эйд», пока кожа над верхними губами не становилась розовой.

Он добавил сахара вдвое больше, чем требовалось по рецепту. Преподобный попробовал и сказал: «Еще». В конце концов сахар перестал растворяться – сколько Вирджил ни размешивал, кристаллы просто оседали на дне кувшинов, как пляжный песок. Преподобный отнес кувшин в ризницу и закрыл дверь. Когда он вышел, все выглядело так же, как и раньше, но от «Кул-Эйда» исходил легкий химический запах.