Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 185

Одной рукой я придерживала ее, другой – жезл.

Темные чешуйки снова стали видимы. Ее тело практически рассекло надвое. Она была вся в крови.

Я всхлипывала, а Пушистик-младший скулил рядом со мной.

— Люблю тебя… дитя, – слабо прошипела Никс.

— Нет.

Слезы текли по щекам, я опустила голову и молилась, прижав ее к себе. Ждала, что кто-нибудь придет и спасет ее.

Чешуйки становились все холоднее.

Пальцы начало покалывать.

Никогда еще я не испытывала такой сильной боли от активации дара. Я упала на колени, рыдая.

Я поднесла жезл к сердцу, поближе к Никс, обнимая обоих, склонила голову еще ниже, принялась молиться еще усерднее.

Покалывание в руках усилилось – острая боль выворачивала грудь.

Знакомое сияние струилось из кончиков пальцев, а багровый жезл налился золотым светом. Он становился все теплее, а круглое навершие сверкало ярче солнца.

Чешуйки вибрировали от соприкосновения с жезлом.

Змеиная кожа медленно срасталась.

Насколько секунд спустя Никс подняла голову, ее тело полностью зажило, а по моему лицу потекли слезы облегчения.

— Так тепло, – зашипела Никс, выскользнула из моих рук, обернулась вокруг сияющего жезла и закрыла глаза, дрожа от облегчения.

— Я видела это раньше… во сне.

Серые облака расступились, небо озарилось солнечным светом, проливаясь вниз золотыми лучами.

Медленно встав на ноги, я подняла светящийся жезл к солнечному свету – черное тело обвилось вокруг него контрастной лентой. Пушистик-младший встал во весь рост и расправил крылья.

Вздох сорвался с моих губ.

Такой же символ показала мне Церера в книге предопределения. Тот самый, что потом исчез со страницы. Прямая линия с кружком на конце была жезлом, изогнутая – змеей, а то, что я сначала приняла за облака, – крыльями.

— Посох Асклепия! – воскликнул кто-то с трепетом в голосе.

Я всхлипнула, задыхаясь от рыданий.

Все знали легенду о знаменитом спартанском символе исцеления.

Крылья олицетворяли существ, змея – Хтоников, а светящийся жезл – Олимпийцев.

Аид был Хтоником, Персефона – дочерью темного существа и Деметры.

Я была наследницей всех троих.

Я подняла посох Асклепия к свету, а Пушистик-младший широко расправил крылья по обе стороны от него.

Древний символ исцеления – жизни и смерти – стал моим оружием.

Глава 45. Кто сотворил это с тобой?

Алексис

Правый глаз опух так сильно, что едва удалось держать его приоткрытым. Осталась лишь тонкая щелка. Тьма обступала со всех сторон.

Созданный из бурлящей ядовитой крови посох Асклепия – воплощение мифа – грел мою руку. Та же кровь текла по моим венам и сочилась из открытой раны на боку.

В воздухе ощущалась давящая торжественность, и я поняла, что всемирный символ исцеления узнала не только я.

Неужели это реально?

На этот раз невидимая Никс непринужденно вилась вокруг жезла, словно родилась для этого, на фоне крыльев Пушистика-младшего.

Все-таки судьба – странная штука.

Я их выбрала или все же они меня?

— ТРЕТИЙ РАУНД, – взрезал мертвую тишину голос Зевса.

Я запрокинула голову и наклонила в сторону, старательно пытаясь разглядеть хоть что-то.

Спарта молча смотрела на меня сверху вниз.

— ЕЩЕ ДВА ПОДВИГА.

Зевс ударил скипетром по камню.

Два размытых силуэта, в которых я узнала Персефону и Аида, стояли рядом. Я представила, как они улыбаются и смотрят на меня с любовью и гордостью.