Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 19

Этот Вальчак выставлял ее на посмешище! Компрометировал! Делал ее красоту забавной и пошлой! Она с ужасом глядела на себя в зеркало.

И вдруг нахмурилась. На лестнице послышались шаги жениха. Он возвращался!

Майя бросилась к двери, чтобы запереть ее на ключ. Она категорически не хочет его видеть, он ей отвратителен!

Но, вспомнив, что ключа в замке нет, Майя резко отступила.

И повела себя абсолютно так же, как Вальчак полчаса назад. Лихорадочно огляделась в поисках укрытия, бросилась к двери в соседнюю комнату, но в последний момент отпрянула, рывком открыла шкаф и, прежде чем юноша успел что-либо предпринять, встала рядом с ним. Дверца захлопнулась.

В этот момент Холявицкий, несколько раз постучав и не дождавшись ответа, вошел в комнату.

— Майя! – окликнул он.

В ответ – тишина.

Уверенный, что Майя вышла ненадолго и скоро вернется, Холявицкий уселся на стул и стал нетерпеливо барабанить пальцами по столу. Ему непременно нужно поговорить с ней перед возвращением в замок, нужно помириться с этой девушкой, которая нравилась ему тем сильнее, чем больше доставляла хлопот!

Он решил подождать.

…Майя не сразу осознала этот невероятный, неправдоподобный факт: она в шкафу не одна. Здесь было совершенно темно. Она стояла так близко к Вальчаку, что тыльная сторона ее ладони касалась его руки. Девушка невольно шевельнулась и нащупала чьи-то пальцы.

Кто это?!

Она отпрянула, вся сжалась. Может, она сошла с ума? Оба замерли, затаили дыхание.

Вальчак был уверен, что Майя сейчас закричит, Холявицкий бросится к шкафу – и разразится оглушительный скандал.

Но панна Охоловская так боялась попасть в смешное положение, что эта боязнь ее остановила. Теперь она больше всего опасалась того, что неведомый сосед взвизгнет и выскочит из шкафа, испугавшись ее. Кто бы это мог быть?

Вор?

А может, тут все же никого нет? Может, ей показалось?

Она ужасно боялась снова его коснуться. Однако чувствовала чужое тепло и почти слышала учащенное сердцебиение, совсем рядом. Впрочем, ее собственное сердце стучало так сильно, что, казалось, еще немного – и шкаф взорвется. Майя снова начала лихорадочно прикидывать, кто бы это мог быть. В темноте ничего нельзя было разглядеть.

Она вспомнила про деньги в ящике. Так вот оно что! Вор!

Холявицкий взял со столика какую-то газету и принялся ее листать. Потом, видя, что Майя задерживается, несколько раз взглянул на часы и решил оставить ей записку. Достал из кармана перо и начал нервно писать, сильно затягиваясь сигаретой.

Дорогая Майя!

Я не принимаю всерьез твои последние слова. Отношу их на счет раздражения, вызванного моими замечаниями. Признаю, впрочем, что и я вспылил. Возможно, мои подозрения были несправедливы и обидны. Если так, то прошу прощения. В последнее время я очень нервничаю.

Ты, похоже, совершенно не понимаешь, в каком трудном положении я сейчас нахожусь, –продолжал он. – Если бы ты проявила ко мне больше внимания, то не раздражала бы такими нелепыми сценами. («Правда, это я ей устроил сцену, – мелькнуло у него в голове. – Ну да какая разница».) Ради своего же собственного блага ты должна понять, что сейчас, когда ситуация – ты знаешь, о чем я, – приближается к развязке и требует напряжения всех моих сил, я не вправе отвлекаться на размолвки с тобой, так как это может отразиться на деле! Наверное, с моей стороны ошибка – придавать излишнее значение твоим капризам, но раз уж есть у меня такая слабость, ты должна отнестись к ней с уважением! Поверь, я тружусь также и ради твоего будущего.

Разумеется, я ни на секунду не верю, что ты можешь меня бросить. Ты слишком во мне заинтересована, и мы слишком подходим друг другу. Ты относишься ко мне глубоко эгоистично, но ты нужна мне, а я нужен тебе – и я даже рад, что наши отношения основаны на взаимной выгоде, а не на сантиментах. Это прочная основа. Впрочем, речь сейчас о другом. Хотя я знаю, что ты сожалеешь о своем поступке, но все-таки подозреваю, что буду вынужден чересчур много думать о нем завтра и в последующие дни.

Тебе известно, что я пока не могу надолго отлучаться из замка. Князь становится все более несносен по мере того, как слабеет, а эта поездка в Варшаву его совершенно измучила. Мне приходится постоянно дежурить при нем. В ближайшее время я не смогу приехать в Полыку. Поэтому я не хочу – и имею на это право! – не хочу нервничать из-за нашей с тобой размолвки. У меня и так хватает забот. Вот почему я прошу тебя непременно (это слово он подчеркнул) прийти завтра ко мне в замок. Разумеется, не через главные ворота, а через подземный ход. Я буду ждать тебя ровно в 9. Это, конечно, не слишком приятно…