Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 19

С братом Мишаней Пётр, впрочем, встречался исправно, когда тот приезжал излишки с полей продавать. Мать передавала через него приветы да гостинцы. Пётр порывался приехать, помириться с отцом, но мать писала: не время пока, погоди. Так и прождал Пётр, чувствуя, как год от года отмирают в нём тепло и привязанность к дому. Сначала помер отец, так и не простив старшего сына. За ним и мать в могилу сошла. Остался в старом доме Мишаня один.

А Пётр что? Смирился с таким к себе отношением. Ведь верил, что делает нужное и важное дело. А теперь вон как всё обернулось! Ведуны да колдуньи в верхи прорываются, а учёные будто и вовсе никому не нужны! Не особо сложившаяся в городе служба профессора алхимических наук закончилась и вовсе бесславно. Похоже, и правда от судьбы не уйдёшь. Так уж на роду у него написано – землю возделывать. Ну даст Бог, война скоро кончится и заживут они с братом спокойно.

Впереди виднелась церквушка. За ней – Пётр помнил – рощица из берёз, а там уж и до дома рукой подать. Подходя, поднял руку – перекреститься, да так и застыл. Окна и двери у церкви оказались забиты досками, крест наверху покосился, дорожка травой заросла. Как так? То ли попа нового не прислали? Оно, конечно, с попами сейчас туго – все молодые на войне слово Божье несут. Но и стариков ведь немало! И как это селяне без церкви в такую пору? К соседям, должно быть, ходят.

Берёзы почти не изменились. Шумели листвой, белели стволами. У Петра даже сердце зашлось, когда понял, что сейчас увидит дом детства. Невольно прибавил шагу, но, выйдя на холм, так и застыл. Вместо просторной бревенчатой усадьбы перед ним вздымался голый остов. Крыша выгорела дотла, стены обугленными пальцами брёвен тянулись к роще. В середине одиноко стояла каменная печь, да почему-то осталась цела калитка.

Как же это… А Михайло-то где?!

На враз ослабевших ногах Пётр спустился вниз. Растерянно побродил по пепелищу. Заглянул зачем-то в уцелевшую печь. Зола уже затвердела, впиталась в землю. Верно, пожар был ещё до снега. Да как же так вышло, а Миша…

Не удержавшись, Пётр осел на поваленное бревно. Оглядел обугленные руины. Вот так вернулся домой! Где ж теперь брата искать?

Сколько просидел так – не помнил. Пришёл в себя уже, когда солнце скрылось за рощей. Тяжело поднялся, вздохнул. И побрёл обратно, припомнив, что видал на подъезде к селу небольшой постоялый двор.

* * *

Внутри стоял гомон и пахло махоркой. За столами тут и там, словно грибы после дождя, мостились мужики – спорили, ругались, что-то вовсю обсуждали, рубились в карты. Пётр взял у кабатчика кружку пива, присел на свободное место. Огляделся, поймав на себе несколько испытующих взглядов.

— А я сразу говорил – гнать их надо отсюдова! – распалялся мужик в рваной рубахе. – Когда Ваньку моего по прошлой весне в лесу так нечисть гоняла, что он насилу до дому добрался! Говорил потом: все три дня ему в спину ведьмы смеялись! Как наигралися с ним, так и выпустили, а до того всё по кругу водили. Больше ни сына туда не пущаю, ни сам не хожу. Пока государевы всех ворожеев не перебьют к чёртовой матери! А ты кто таков будешь? – нежданно повернулся к Петру.

— Я-то? – Пётр растерялся, хотя и сам хотел про Мишу узнать. Отхлебнул пива, откашлялся, отёр ус. – Ушакова Михайлы брат. Вот, вернулся в родной дом, а дома-то нет.