Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 20

— Эта страна слишком велика и полна платежеспособных клиентов, чтобы воевать за какой-то мелкий городок, – говорил он.

В течение восьми месяцев Мика защищал Эпплтона от физического насилия и получал щедрое вознаграждение за свои усилия.

Затем Мика встретил женщину. В то время они возвращались в Орегон, занимаясь своим ремеслом в знакомых портах. Она появилась на заброшенной мыловаренной фабрике, где Эпплтон устраивал шоу перед своими клиентами. В руках у нее был какой-то сверток.

Мика осторожно подошел к ней, пытаясь понять ее намерения, держа руку на рукояти пистолета. Возможно, у нее имелось при себе оружие – по его опыту, иногда самая страшная угроза скрывалась в самом неожиданном месте. Он грубо схватил ее за руку.

— Что это?

Женщина с трудом повернулась, чтобы показать ему свою спящую дочь, частично завернутую в грязное флисовое одеяло. Руки ребенка… точнее, в этом-то и была проблема. У девочки не было рук. Только пара бесформенных бугорков, похожих на следы ампутации, торчала из ее плеч.

— Она родилась такой, – тихо сказала женщина. – Еще и слепой.

— Мне… жаль.

Мика не знал, что еще сказать.

— Это из-за наркотиков… – Она выглядела несчастной, измученной горем. – Нельзя было принимать их во время беременности, но мне не хватило сил сопротивляться.

Ребенок проснулся и начал плакать. Глаза девочки были неопределенно-серыми, как будто в глазницы залили расплавленное олово.

— Сделай что-нибудь, чтоб он перестал орать, а? – крикнул Эпплтон. – На нервы действует.

После того как последний восхищенный нищий ушел, Мика подробно рассказал об этой встрече Эпплтону, пока они сидели в фургоне. Тот ответил в своем стиле:

— Я продаю наркотики, чувак! Наркотики вредят людям. Они сокращают их жалкие жизни. Но зато с их помощью люди начинают верить в чудеса и могут на время сбежать от ужаса своего нелепого, бессмысленного существования. Я не могу нести за это ответственность. Я отказываюсь!

В глубине души Мика понимал такую точку зрения. Люди сами были ответственны за свою жизнь. Но все же он не мог выкинуть из головы ту малышку.

— С чего это в тебе внезапно проснулась совесть? – спросил Эпплтон с насмешливой улыбкой. – От твоих рук небось погибло раз в десять больше народу, чем от моего товара. Нет, я не жалуюсь – все-таки поэтому я тебя и нанял.

— Я никогда не трогал ни женщин, ни детей.

— Ну вот ты и сам признал. Мы оба убийцы. – Эпплтон пожал плечами.

— Почти все люди, которых я убил, пытались сделать со мной то же самое.

— А эта девочка вообще-то жива, – раздраженно сказал Эпплтон. – Ей просто придется столкнуться с бо́льшим количеством трудностей, чем другим детям.

В этот момент внутри Мики что-то сломалось. Такое случалось время от времени, часто без предупреждения. Он не мог ничего с этим поделать – и даже не пытался.

Мика вышел из фургона. Схватил коробку с новейшим, самым модным продуктом Химика и швырнул ее на цементный пол заброшенной мыловаренной фабрики. И начал топтать, втирая голубоватый порошок в жирный грязный бетон, превращая зелье в бесполезную кашицу.

— Что ты?.. – закричал Эпплтон. – Ты ублюдок, сукин сын!

Мика не останавливался, смеясь, как гиена. Он разозлился так сильно, что не заметил, как Эпплтон достал из-под своей койки пистолет малого калибра и быстро выстрелил.